Книга Комната с загадкой, страница 69 – Валерий Шарапов

И так понятно, что не орудует там артель подпольных церковников-шабашников. Будь акимовская воля, он бы вообще не стоял праздно над душой человека, который возит щебень. Но Сорокин своих подозрений не оставлял. Некоторое время спустя, в пятницу, капитан приказал:

— В субботу вечером, в районе пяти, наведайся в приход.

— Хорошо, – козырнул Сергей.

Скандал дома гарантирован, Вера еще с неделю назад поставила ультиматум: они идут в Малый театр, на что-то там, на что билеты не достать.

Николай Николаевич сердито сообщил:

— Выбил я тебе велосипед.

— Спасибо.

— Отправляйся, посмотри, что там да как.

Подождав разъяснений и не дождавшись, Сергей попробовал уточнить:

— На что именно обратить внимание, товарищ капитан?

— Ни на что, – отрезал Сорокин. – Я почем знаю, на что? Поприсутствуй, постой в уголке, чтобы было о чем отрапортовать. При необходимости.

— О чем?

Капитан открыл рот, но сдержался, не ругнулся, а пояснил спокойно и корректно:

— Что поприсутствовал. Постоял в уголке. О чем и доложил, – но потом все-таки добавил: – Обязательно примечай, кто ходит на вечерние службы.

Акимов, совершенно сбитый с толку, спросил, почему.

— Ох ты ж, как ему живется-то, такой голове садовой, – непонятно кому пожаловался Сорокин, – ну сам рассуди. На обедню сходить, с утра в воскресенье – обычное дело, может, бабка с детства приучала, по привычке. А тут вечер, суббота. Если человек после трудовой недели сам, без принуждения тащится ноги простаивать, то кто это, как не ярый церковник. Понял? Нет, не понял. Тогда просто выполняй, что сказано.

* * *

Предупредив Веру и получив порцию ледяного молчания, Акимов собрался в путь. Была упадническая мыслишка: не выловить ли Лапицкого с тем, чтобы вместе переправиться на плоту. Но обратно тащиться на своих двоих не было охоты, а с велосипедом влезать на чужое плавсредство как-то неловко – примерно из такой же серии кино, как приходить с обходом к человеку, который щебень возит. Лейтенант решил двинуться на велосипеде. Если не торопиться, то поспеешь как раз не к началу их мероприятия, а где-нибудь к середине.

Так и получится: поприсутствовал, обошел и при этом никому не помешал. Некоторое время колебался, не поехать ли в гражданском, но решил, что это будет невоспитанно. Люди же не в кино пришли, для них эта встреча важная, а он тут в трико и майке.

«Ничего, – решил Сергей, – взопрею – так в озере ополоснусь. Они ж там тоже наверняка не прямо после бани, потерпят».

С велосипедом поладили, пусть и не сразу. Ведь последний раз на такого рода механизме Акимов ездил до войны. Да к тому же Сорокин подбросил очередной сюрпризец, подогнав не нормальную машину, а трофейный «трупенфарад», который сам разгонялся и тормозил по своим каким-то немецким правилам. Во избежание позора сверзиться с велосипеда на виду у людей Сергей отошел со строптивым фрицем пешком подальше, на нехоженые тропы, и, несколько раз чуть не навернувшись, наконец покатил к церкви.

Вот уже несколько дней стояла сухая погода, так что дороги хорошо просохли и не пылили. И пока, по ранней весне, листва зелена и свежа, так что дышится легко. Руль у укрощенного велосипеда оказался удобный, локти можно положить, ход веселый, крутанул раз педали – и едешь себе. Добрался Акимов до места, когда было уже без двадцати шесть, в тени деревьев было уже довольно темно. Опоздал, решил он и прибавил ходу, но, как выяснилось, зря опасался, потому что действо было в разгаре. Небольшие окна над самой землей, уже занавешенные какими-то тряпицами, изнутри тепло светились, и доносились из подвала слова, произносимые мерно низким женским голосом. Сергей, приставив велосипед к стене, снял фуражку и тихонько, по стеночке спустился.