Книга Комната с загадкой, страница 41 – Валерий Шарапов

— Всегда внимание должно быть на дамский пол. Горят преимущественно через них.

* * *

Капитан, поздравив подчиненных с оперуспехом, посерьезнел и призвал к порядку:

— Вернемся к делам насущным. Во-первых, это лишь один домушник, а их еще много. Во-вторых, в скором времени на той стороне, где лесопилка…

— Церковь Трубецких? – уточнил Акимов.

— Ну да, там, где раскопки были, по твоей части. По ту сторону озера. Будут восстанавливать.

— Вот на это у них деньги есть, – проворчал Саныч.

— Теперь там организован приход, помещение передано двадцатке верующих…

— Откуда они только наползают, – сварливо удивился сержант.

— В самом деле, откуда у нас двадцатка? – спросил лейтенант.

— Ну вот так. Среди наших сограждан, соседей два десятка активно верующих, – с каменным лицом продолжил Сорокин, – которые, выразив добровольное согласие, подали заявление в райком…

— А кто именно-то, кто? – не унимался Саныч.

— После драки что кулаками махать? – поддел капитан. – Ослабил воспитательную работу – другие примутся под себя образовывать. У тебя под носом все это время обретались целых двадцать активно верующих.

Саныч, зыркнув в сторону Акимова, промолчал, а тот лишь еще раз уточнил:

— То есть не скажете кто?

— Не важно. Конституция гарантирует свободу отправления религиозных культов, так? Вот и отправляют. Наша же задача – не препятствовать, ибо бессмысленно, но следить за тем, чтобы процесс этот не выходил за рамки социалистической законности. В общем, надо усилить еще и этот участок патрулирования…

— Чтобы усиливать, люди нужны, – проворчал Саныч. – Мы и так тут на мели, как пароходы в луже.

Сорокин помолчал, спросил, будут ли конкретные предложения.

— Нет, – свирепо открестился сержант.

— Тогда продолжим. Теперь по поводу трупа неизвестного гражданина, найденного на откосе в полосе отведения железнодорожной станции. Товарищ Акимов, ты говорил, что есть версии по поводу личности.

— Были, – признался Сергей, – Николай Пожарский утверждал, что видел этого гражданина в тот же день, утром.

— И как это он его узнал? Вот у меня копия, заключения эксперта, фиксирует множественные травмы челюстно-лицевой области, проще говоря – лицо сильно обезображено.

— И все-таки узнал. Они, товарищ капитан, утром того же дня встречались.

— Где же?

— Гражданин приходил с инспекцией к соседям Пожарских, проверять дымоход.

— У них что, печки?

— Нет, заделанный камин, неиспользуемый. Однако фактически дымоход в помещении, вот и…

— Ясно, а при чем тут Пожарский?

— Его позвали поприсутствовать и подписать акт, поскольку Татьяна Брусникина, ответственная квартиросъемщица, находилась в больнице.

— Что с ней?

— Давление, сердце.

— То есть ее не было. Почему в отсутствие взрослых проводили проверку?

— Ну вот. Ее дочь обратилась к Кольке, и он подписал акт.

— Это Пожарский говорит, что так было, – подхватил Остапчук, – а Зойка все отрицает.

Сорокин поморщился:

— Иван Саныч, не путай. Оставь местечковую привычку сыпать именами, точно все кругом знать должны, кто у кого в соседях. Имя проживающей в комнате – Татьяна или Зоя?

— Обе. Это мать с дочкой, – пояснил сержант, – Татьяна Ивановна – вдова, трудится делопроизводителем на фабрике, а Зоя – ее дочка, которая числилась пропавшей без вести и недавно объявилась. Поэтому мать в больницу угодила, на радостях.