Онлайн книга «Золотое пепелище»
|
— Вадик, родной! Молодой ты еще, идеалист. Есть такие и будут, для которых люди – ну все равно что таракан, муха, только еще и с ценной «шкурой» – ну, там, часики-бусики. Прихлопнуть – и двойная польза: от дряни избавишься и прибыль получишь. Вот нечто подобное и торчало, сложив ручки, по ту сторону стола. И хотя было это нечто с образованием, чистенько одетое и все еще гладко выбритое, но до такой степени премерзкое, что и словами не описать. Выгребная яма, кишащая жирными червями. — …Попытка убийства и как минимум хранение краденого, – вступил в разговор капитан Ругайн, – к тому же непогашенная судимость – все это далеко не в вашу пользу. Перышкин лишь развел исключительно чистыми, старательно оттертыми руками: — Не в мою, согласен. А вам какой резон за меня переживать? Насколько я понимаю, вы ждете от меня какой-то помощи. — А вы неглупый человек, когда в своем уме, – заметил Дементьев. – Не помощи, но добровольного содействия. Поскольку за решетку вам и так, и так отправляться, но если вы пойдете навстречу… — Стучать не стану, в наседки не пойду, – немедленно прервал Дементьева Перышкин. — Из вас не получится наседки, – успокоил Ругайн. Тот немедленно заинтересовался: — Это почему ж? — Требуется внимание к людям, умение слушать, корректно реагировать и делать правильные выводы, – пояснил капитан. – У вас нет ни этих необходимых навыков, ни малейших навыков общения. Я бы предположил в вас психопатию, но не имею никакого желания… — И правильно делаете, – одобрил Перышкин, – у меня все справки чистые. Дементьев поделился своим удивлением сам с собой: — Чему радуется этот человек – бог весть, – и обратился уже к задержанному: – У вас изъяты вещи, похищенные с места убийства семейства Каяшевых в дачном поселке Морозки Московской области, с последующей попыткой сокрытия следов преступления особо опасным способом. — Ах, это, – после паузы протянул Перышкин, – ну это еще доказать надо… — За нас не переживайте, докажем, – пообещал Вадим. – Взяли вас на попытке удушения – таким же способом были умерщвлены жительницы дома. На руках у вас имеются драгоценности и предметы, которые – и это подтверждено экспертным мнением – принадлежали погибшей Ирине Владимировне Каяшевой. У вас судимость связана с проникновением в чужое жилое помещение. — И что? – затягивая время, упрямился задержанный. — Среди американцев есть неглупые люди, – к чему-то заметил капитан Ругайн, – и один из них как-то сказал, что если нечто выглядит, как утка, плавает, как утка, и крякает, как утка, то это, вероятно, утка и есть. Вы вор и убийца, Перышкин. — Аминь, – подумав, согласился тот. – Но тогда тем более: какой резон мне с вами быть откровенным? И так, и так расстрел? — Ну зачем недооценивать гуманность нашей судебной системы? – попенял Дементьев. – Разница между пятнадцатью годами и расстрелом все-таки имеется. Резонов же сотрудничать с нами у вас хоть отбавляй. — Назовите хоть один. — Ну, к примеру, я не стану поднимать эпизоды по квартирным кражам, которых куда больше, чем одна. И даже не надейтесь, что те дела уже сданы в архив. Я не буду раскапывать вопиющий случай головотяпства в ИТЛ, где вы отбывали наказание… Расчет оправдался, губы у Перышкина побелели, сжались в нитку. |