Книга Тени над Ялтой, страница 27 – Валерий Шарапов

Лицо ее показалось знакомым. Никитин напряг память. Где он ее видел?

И вспомнил. На перроне в Симферополе. Она была в той группе грузинок, которые встречали Петра Микитовича. Самая младшая из всех.

Женщина отвела взгляд, сделав вид, что не узнала Никитина, прошла мимо и вышла на улицу. Никитин обернулся, проводил ее взглядом. Она шла быстро, не оглядываясь.

Аркадий быстро развернулся, догнал женщину, схватил ее за локоть. Она обернулась, гневно взглянула и крикнула:

— А ну отпусти!

— Тихо, — шепнул Аркадий. — Я могу многое рассказать тебе про Микитовича.

— Не знаю такого! — крикнула грузинка и замахнулась на Никитина сумкой.

— Я тебе даю шанс, — ответил Никитин, отпуская женщину.

Она отдернула локоть, поправила черный локон, упавший на лоб, и злобно завершила:

— Сумасшедший!

Отвернулась, чтобы пойти дальше, но за мгновение до этого шепнула, едва разомкнув губы:

— Городской театр, завтра в четыре…

Никитин постоял, подумал. Потом вернулся в магазин, купил манку и сахар, вышел обратно.

Он пошел к гостинице, держа сверток с крупой. В голове крутились мысли. Она назначила ему встречу. Она и ее подруги тоже ищут того, кто убил Микитовича? Или что-то другое?

Никитин поднялся по лестнице в гостиницу с пакетом манки. Еще в начале коридора его взгляд зацепился за что-то серое на половичке перед дверью номера. Что-то, чего там не было час назад.

Он замедлил шаг. Годы следственной работы приучили замечать любые изменения. Появление нового предмета, смещение старого, след, которого вчера не было. Мелочи, на которые обычный человек не обратил бы внимания.

Подошел ближе. На полу лежал обрывок бумаги. Страница из книги, судя по шрифту и качеству бумаги. Края неровные, будто вырвана наспех.

Никитин остановился перед дверью, не спеша наклонился. Поднял обрывок, рассмотрел внимательно. Печатный текст, дореволюционная орфография.

Когда он уходил, этого здесь точно не было. Он запомнил бы. Значит, кто-то был здесь в его отсутствие. Кто-то подходил к двери их номера. И оставил это… случайно? Или намеренно?

Никитин сунул обрывок в карман, достал ключ. Прислушался. За дверью слышался голос Вари, она что-то напевала Машеньке.

Все спокойно. Пока.

Но тревога уже поселилась где-то в груди. Никитин открыл дверь.

— Манку принес, — доложил он.

Варя обрадовалась, взяла пакет.

— Наконец-то! Я уже заждалась. Сейчас кашу наварю и пойдем провожать солнце на пляж. А потом я буду купаться.

Она замялась, покраснела.

— Слушай, у меня купальник… самодельный. Только не смейся.

Варя достала из чемодана странную одежку. Длинная мужская майка, снизу подшитая, с двумя дырками для ног.

— Сама сшила из твоей старой майки. В Москве обошла все магазины, продавцы говорят: не сезон.

— Примерь, — попросил Никитин.

Варя смутилась еще больше, встала за занавеской, переоделась. Медленно вышла, движения ее были скованными, неестественными. Она опустила глаза.

Никитин посмотрел на нее оценивающе.

— Повернись! — скомандовал он. — Попочкой ко мне! Да поживее, что ты как пингвин с яйцом!

— Не смей издеваться!

— Да какое тут издеваться! Это просто шедевр! Ты заслуживаешь медаль «За отвагу на пляже».

— Ну все!! Я никуда не иду!!

Никитин вскочил, заключил жену в объятия.

— Варь, да у тебя такая фигура! На нее что ни надень, все будет красиво.