Онлайн книга «Золотой удар»
|
Горшок, плюгавый барыга из Любятово, которого Зверев пару раз взял с поличным, но пожалел и не стал привлекать к ответственности, ничего не смог рассказать про Бубона. Фармазонщик Леша Моргунов, он же Морган, выдал много разного и вроде бы существенного, но тоже не сказал ничего по интересующей на данный момент Зверева теме. Форточник Толик Носатый, он же Анатолий Ухватов, тоже клялся и божился, что ничего не знает ни про Бубона, ни про подпольные цеха, где производят фальшивки. А Юлия Кузина по кличке Юла, в прошлом «ночная бабочка» и воровка, вроде бы вставшая на путь исправления, вовсе заявила Звереву, что теперь она честная и порядочная женщина, устроилась на работу и скоро выходит замуж, поэтому с недавних пор больше не знается с местным криминалитетом и помогать Звереву впредь не желает. Одним словом, потратив целых три дня на поиски фальшивомонетчиков, Зверев, злой как собака, к вечеру третьего дня явился домой, поставил варить макароны и, разбив на сковороду пару яиц, устроился курить у окошка. В этот момент зазвонил телефон, и Зверев, загасив окурок, нехотя снял трубку. — Пал Василич… родненький, это я – Петя. – Зверев узнал голос Желудкова. – Нужно бы встретиться, похоже, у меня для вас кое-что есть! Зверев ощутил, как кровь тут же прилила к вискам, и коротко спросил: — Где и когда? — На нашем старом месте за мостом у водокачки. – Желудь говорил тихо, его голос подрагивал. – Я буду на месте через полчаса, но времени у меня немного, поэтому вы уж поспешите. Зверев посмотрел на часы. — Понял, буду! Павел Васильевич бросил трубку и с грустью посмотрел на недоваренные макароны. Задумавшись лишь на пару секунд, Зверев решительно выключил газ и, подхватив шляпу и плащ, выскочил из дома. * * * Спустя час на набережной… Миновав мост, Зверев спустился к реке, прошел вдоль берега чуть более километра и углубился в заросли. Пройдя еще с полкилометра, миновал насосную станцию и наконец-то добрался до нужного места. Здесь, в паре сотен метров от реки, в окружении еще голых осин и уже зеленеющих зарослей лещины, возвышалась облезлая водокачка из красного кирпича. Тут же неподалеку была установлена неказистая деревянная скамейка с поломанной спинкой, на которой уже сидел Петя Желудков, нервно смоля папироску. На этот раз бывший осведомитель Зверева выглядел не столь презентабельно, он был бледен, руки Пети подрагивали. — Ну, рассказывай, зачем звал. – спросил Зверев. – Неужели узнал что-то про Бубона? Петя опасливо огляделся: — Нет, но тут на днях я снова с Хрящом встретился! Зверев хмыкнул. — Ты же говорил, что он из города свалить хотел. — Хотел, да не свалил, чтоб ему пусто было! — А чего не уехал… передумал? Петя тихо выругался. — Не дали ему уехать! — Кто? — Те, с кем ни ему, ни мне лучше бы не встречаться, – люди Анжуйца! Зверев подсел ближе и тоже посмотрел по сторонам. — Не понимаю. Анжуец же в Москве… — Он да, а вот его касатики зачем-то вдруг объявились. — Так. – Зверев задумался. – Если Анжуец собрался прокрутить дело с фальшивками, значит, сюда прибыли его курьеры… Петя фыркнул и снова огляделся по сторонам. — Эти не курьеры, уж это точно! — А кто же? Желудь вдруг затрясся и сглотнул. — Эти ребята явно по-мокрому работают. Один из них тот самый Птаха… |