Онлайн книга «Золотой удар»
|
— Про которого ты мне накануне рассказывал? — Он самый! Зверев нахмурил брови и стряхнул пепел под ноги. — Так, давай по порядку. Где ты встретился с Хрящом? Ты же говорил, что не знаешь, где его искать. Желудь снова скуксился. — Хрящ сам меня нашел, Я с работы возвращался, а этот упырь подкатил в тихом переулке и вцепился как клещ. «Стой, – говорит, – дело есть!» Такого форсу напустил, а сам трясется как лист осиновый. В сторонку отвел, потом говорит: «Мне информация нужна. Ты у нас в курсе многих дел, так что поможешь мне человечка одного найти!» Я поначалу послал его по матушке, говорю, мол, завязал я и теперь не при делах, а он ни в какую. «С огнем играешь, Желудь! Ой, смотри у меня, доиграешься, – говорит. – Делай дело, не то хуже будет!» Я ему – вали, чихал я на твои угрозы, а он, сучонок, оскалился и пальцем мне грозит. Ты, говорит, Желудь, не думай, что соскочить смог. Думаешь, остепенился, бабу себе нашел… на работу устроился, и все на этом? Нет, корешок, не выйдет. Не найдешь мне человечка, так я тебе устрою… Да-да… Я ему: «И что же ты мне сделаешь?» «Шепну, – говорит, – кое-кому о твоих делишках, за которые тебя на шнурки порежут». Петя вытер пот и раскурил новую папироску. Потом истерично рассмеялся и сделал несколько глубоких затяжек. — Я в толк не возьму, а когда этот упырь мне снова пальцем погрозил, начал я догадываться, к чему он клонит. Ну, он тут все мне и выдал. Знаю, говорит, с кем ты дружбу водишь, знаю, что сдал ты, сука, немало приличных людей ментам. Одним словом, прознал Хрящ про наши с тобой дела, и теперь, как грицца, прощай мое спокойное житье. Если он всем раззвонит, что я с тобой, майор, давнюю дружбу вожу, представляешь, что со мной сделают? Петя едва не прослезился. Зверев покачал головой. — Да уж… дела. Ну, угомонись ты… — Угомонюсь, Пал Василич! Сам чувствую, что скоро угомонюсь, и, видимо, на века. — Перестань! Лучше скажи, как тебя Хрящ вычислил… — Юлька Косая, профу́ра, меня сдала! — Юлька… Твоя бывшая любушка? Та, с которой у вас любовь была? Вспомнив хорошо ему знакомую разбитную деваху Юльку Кочину – базарную торговку и бывшую сожительницу Желудя, Зверев фыркнул: — А ты ей что же… — Да! Рассказал о наших с тобой делах. По пьянке в койке, сам понимаешь, чего только бабе не расскажешь… — Ну и дурак ты, Петька! — Знаю, что дурак, а вот что делать мне, не знаю! – Петя грязно выругался, сплюнул и вытер нос рукавом. – Ненавижу эту маруху! Она ведь теперь, как выяснилось, с Хрящом спуталась, мразь! Все ему про меня и рассказала. Зверев прокашлялся. — Ладно, я все понял! Дело и правда дрянь, но ты не кисни! Давай лучше покумекаем, как нам все это исправить. А поэтому рассказывай, что от тебя Хрящу понадобилось. Петя тут же воспрял духом. — Все расскажу, Пал Василич. А дело было так… * * * В комнате пахло кошачьей мочой, брагой и квашеной капустой. Стены были заляпаны жиром, побелка на потолке посерела, от стояка до ручки окна висела бельевая веревка, увешанная мокрыми тряпками и потемневшими от сырости деревянными прищепками. Стол был завален остатками вчерашней пирушки: корками хлеба, луковой шелухой и банками из-под тушенки; под столом валялись две пустые бутылки. Домушник Антон Кириллович Ананьев по кличке Хрящ в майке и трусах сидел за столом, курил «Казбек» и с важным видом потягивал из бутылки вчерашнее «Жигулевское» пиво. Юлька Кочина лежала на кровати в одной сорочке, в ногах женщины лежала рыжая кошка, такая же взъерошенная, как и ее хозяйка. |