Книга Ядовитое кино, страница 53 – Валерий Шарапов

В журнале «Техника – молодежи» он отыскал настоящий испанский галеон с возвышенным полубаком и удлиненным форштевнем. Увидев такую красоту, Игорек отправился в библиотеку и не меньше недели изучал все, что касалось испанского флота. Спустя еще пару дней взялся за работу.

На изготовление модели у него ушло больше месяца, но оно того стоило. Заслуженная победа в конкурсе и прекрасное украшение для его комнаты. С этим кораблем он не расставался до тех пор, пока не уехал в Горький. В трудные минуты он даже разговаривал с ним, как с живым, и сейчас, когда он наконец-то вернулся домой, он радовался этому кораблю, как старому другу.

Дверь скрипнула, Игорек тут же открыл глаза и увидел отца.

— Можно? – поинтересовался отец, продолжая стоять в дверях до тех пор, пока Игорек не указал ему на стул.

Евгений Денисович сел не сразу. Сначала он подошел к паруснику, коснулся рукой фок-мачты, потом осмотрел корму и усмехнулся:

— Пока ты учился в Горьком, я каждый раз входил сюда и смотрел на твой корабль. С тех пор, как я увидел его впервые, я сразу понял, что у тебя золотые руки. Не жалеешь, что бросил судомодельный спорт?

— Нет, я ни о чем не жалею.

Отец кивнул, потом наконец-то сел на стул и снова спросил:

— Я вижу, у тебя трудности, и ты, как обычно, держишь их в себе. Не хочешь рассказать, что случилось?

Игорек хмыкнул:

— Ты же сам мне всегда говорил, что настоящий мужчина должен сам решать свои проблемы. Разве не так?

— Так! Но я никогда не говорил, что настоящий мужчина не должен о них говорить. Жаловаться – нет, а вот обсудить, попросить совета… Я вижу, что у тебя неладно на твоей новой работе. У тебя сложности с новым начальством или ты не смог вжиться в новый коллектив?

Игорек подошел к окну, закусил губу и процедил:

— Для того чтобы вжиться в коллектив, нужно его иметь.

— Не понимаю…

— А у меня больше нет коллектива.

Отец с удивлением вскинул брови.

Игорек вкратце рассказал, что все псковские оперы во главе со Зверевым были отстранены от расследования дела Качинского. В заключение он сообщил, что Зверев фактически выгнал его из своей команды и отдал в распоряжение работников прокуратуры и нового следователя из Москвы.

— И вот теперь я жду новых начальников, а старые товарищи, похоже, считают меня предателем.

Отец нахмурил брови:

— Почему ты так решил?

— Потому что они с самого начала считали меня зубрилой и маменькиным сынком! – Игорек надул губы.

— Сейчас ты и в самом деле ведешь себя как маменькин сынок.

— Ты ничего не понимаешь. Они с первых дней подшучивали надо мной. А теперь просто вышвырнули, как ненужный хлам!

— Прекрати, – в голосе отца прозвучали металлические нотки.

Однако Игорек не успокаивался:

— Представляешь, они даже над фамилией моей смеются.

— Все?

— Ну… кроме Зверева!

— Вот видишь.

— Просто Зверев – начальник, поэтому он меня и не трогал. Зато теперь, когда появилась такая возможность, он меня выгнал.

— Думаю, что ты преувеличиваешь.

— Я для всех всего лишь маленький «комарик».

Отец рассмеялся и похлопал Игорька по плечу:

— А ты докажи, что это не так! Ты же продолжишь расследование, значит, у тебя будет шанс проявить себя и доказать всем своим насмешникам, что ты не комарик, а самая что ни на есть «рабочая пчела».

На следующий день Игорек пришел в управление за полчаса до начала рабочего дня. Ему не терпелось как можно скорее попасть в отдел, поэтому он почти бежал на работу.