Книга Ядовитое кино, страница 51 – Валерий Шарапов

Мокришин ухмыльнулся:

— Я, конечно, не эксперт в таких делах и подобных игрушек раньше не встречал, но я уверен, что это замаскированная под коробок фотокамера. Ты знал, что Черноусов увлекается фотографией?

— Сомневаюсь, что это было его увлечением! Ну что ж… Они решили отстранить меня от дела? Ну уж дудки! – Зверев беззвучно рассмеялся и сунул обнаруженную среди табака вещицу в нагрудный карман.

Мокришин вскочил со стула и закричал:

— Куда? Это же вещдок!

Зверев зло сверкнул глазами:

— Не ной, я верну.

— Ты с ума сошел? Отдай, я же эту штуковину уже в опись внес, мне ее теперь изучить нужно.

— Чего изучить? Ты же сам сказал, что не знаешь, что это, что ты не эксперт в таких делах.

— Можно подумать, что ты эксперт.

— И я не эксперт, зато знаю того, кто наверняка сможет рассказать нам про эту коробочку много интересного.

— Кого ты там знаешь? – Леня грязно выругался, но Зверев его уже не слышал – он пулей выскочил из лаборатории.

Мокришин рухнул на стул и, продолжая костерить сбежавшего оперативника трехэтажным матом, снова принялся тереть нос своим уже изрядно замусоленным носовым платком.

После того как Зверев и его оперы вышли из кабинета начальника милиции, Корнев тут же насел на Игорька. Он заявил, что тому очень повезло и что теперь он будет работать с настоящими профессионалами, призывал не ударить в грязь лицом. Игорек кивал и слушал полковника вполуха.

Когда Корнев его отпустил, Игорек бросился в кабинет оперативного отдела и застал там одного Костина. Веня перебирал какие-то бумаги. Увидев стажера, он тут же убрал документы в стол и двинулся к выходу.

— Вениамин Петрович, ты далеко?

— На кудыкину гору! Дела у меня… срочные появились! Пойду вот… Впрочем, это не твое дело!

Игорек почувствовал, как к горлу подкатил комок:

— А мне-то что теперь делать?

— Жди прокурорских и москвича этого! Я так понимаю, что теперь ты поступаешь в распоряжение Кравцова. Он тебя представит гостям и скажет, что ты должен будешь делать.

— А если прокурорские сегодня не появятся?

— Ну, значит, не появятся! Сиди, короче, тут и отвечай на звонки.

Игорек набычился:

— Долго сидеть?

— До конца рабочего дня, а потом дуй домой, к мамке!

Игорек сжал кулаки и процедил:

— А если я не хочу?

Веня задержался в дверях:

— Чего не хочешь? К мамке?

— Нет, не к мамке! Не хочу работать с этими… хочу, как все! С вами хочу работать!

Костин улыбнулся:

— Ладно тебе, не дури! Раз Зверев решил тебя в деле оставить, значит, у него есть на то основания.

— Какие еще основания?

Веня пожал плечами:

— Откуда мне знать! Одно тебе скажу, раз Зверев так решил, значит, так надо. Все, с меня хватит! Пока, – подытожил Веня и вышел из кабинета.

Спустя полчаса после ухода Костина в кабинет явились Горохов и Евсеев.

— Сидишь? – Шура скинул пиджак и повесил его на спинку стула.

— Сижу. Что мне теперь остается делать? – буркнул Игорек.

— Ну сиди-сиди! Когда приедет этот самый следак из Москвы, ты ему сразу свои конспекты покажи. Какую-нибудь статью из «Дисциплинарного устава» прочитай, а потом про белковые яды расскажи. Понравишься – глядишь, он тебя с собой заберет, и будешь ты у нас, Игореша, в главке служить.

Игорек снова сжал кулаки и отвернулся.

— Отстань от него! – вступился за парня Евсеев. – Не видишь, он не в духе. Похоже, такие перспективы ему не по душе.