Книга Ядовитое кино, страница 52 – Валерий Шарапов

— Не по душе! Я с вами работать хочу! С вами, с Веней и Зверем.

— Вот видишь, Шура, парень понимает, кто настоящий сыскарь, а кто нарисованный, – продолжал Евсеев. – Так что ты бы попридержал язычок-то…

— А чего я такого сказал? Ты бы сам что, отказался бы в главке служить? – возмутился Шура Горохов.

— Меня и здесь неплохо кормят, – отмахнулся Евсеев. – Кстати, по поводу кормежки… Не пора ли нам в столовку наведаться?

— В столовку – это я завсегда пожалуйста! – Шура схватил со стула пиджак и, по-пионерски «отсалютовав» Игорьку, вышел из кабинета.

Евсеев снял с гвоздя кепку, по-приятельски хлопнул Игорька по плечу:

— Ты с нами или как?

— Не с вами! Может быть, позже! – с обидой в голосе процедил Игорек.

— Ну, как знаешь.

Когда Евсеев и Горохов ушли, Игорек подошел к окну. Он видел, как оба опера вышли из управления в сопровождении архивариуса Эмилии Эдуардовны Сониной и направились в сторону заводской столовой, в которой обедало большинство сотрудников управления.

Глядя на беспечные лица Димы и Шуры, Игорек снова тяжело вздохнул и подумал, что тоже неплохо было бы пообедать, но, сунув руку в карман, в ужасе почувствовал, что там нет кошелька.

«Наверное, забыл дома. Вот черт!»

Игорек тихо выругался и снова уселся за стол. Идти в столовую сразу расхотелось. Он мог бы, конечно, одолжить денег у Шуры или Димы, но это было чревато последствиями. Слушать издевки Шуры о том, что ему денег мамка не дает, или что-то в этом роде, он сейчас совсем не хотел.

Игорек включил плитку, поставил на нее чайник и насыпал в кружку заварку. После этого он отыскал в столе пачку кускового сахара и стал его грызть. Когда чайник закипел, Игорек плеснул в кружку кипятка. Сахарок да чаек – вот и весь перекус. Именно так в Горьковской школе милиции они с приятелями перебивались в трудные дни, в ожидании стипендии.

Наполнив желудок горячей водой, Игорек достал из ящика тетрадку с конспектами и углубился в чтение.

* * *

Дома на ужин были сосиски с картофельным пюре и зеленый горошек. Отдельно в хрустальной салатнице томился капустно-морковный салат, который мать всегда называла «витаминным».

Игорек без особого аппетита съел сосиску, потом долго тыкал вилкой горошины. К «витаминному» салату, который Игорек очень любил, в этот вечер он даже не притронулся.

Закончив ужинать, Комарик вымыл тарелку и удалился в свою комнату. Он взял в руки учебник по криминалистике, плюхнулся на кровать и стал листать страницу за страницей. Читать совсем не хотелось. Буквы расплывались перед глазами, на душе скребли кошки. Игорек швырнул книгу на кушетку и оглядел свою комнату.

За два года, пока он учился в Горьком, здесь мало что изменилось. Навесная полка с книгами все так же прогибалась от увесистых томов Пушкина и Толстого. Тут же стояли яркие, но уже довольно потрепанные книжки с произведениями Гайдара, Островского и Бианки. На стене тикали часы с кукушкой, в углу, за креслом, стоял его старенький велосипед «Украина» с погнутой рамой и спущенными колесами.

Особой гордостью Игорька была стоявшая на приземистом потертом комоде модель парусника, занявшая в свое время первое место на конкурсе судомодельного мастерства. Игорек закрыл глаза и застонал. Он тут же вспомнил, как делал эту модель.

Тогда он был в судомодельном деле уже не новичком, но до сих пор брался лишь за простенькие кораблики, лодки и «катамараны», на изготовление которых у него обычно уходило не больше двух-трех дней. На этот раз он решил, что способен на большее.