Онлайн книга «Дом с неизвестными»
|
Внешность второго мужчины, объявившегося днем позже на автобусной остановке, поставила сыщиков в тупик. Молодой — лет двадцать восемь (более точно определить возраст Макура не сумел), высокий, статный, на голове копна жестких волос цвета темного каштана. Лицо правильное, с ясным взглядом карих глаз, на губах доброжелательная улыбка. — Как ни крути, не блатной, нормальный и вполне симпатичный паренек, — подвел черту штукатур. — А вопросы задавал те же. Я даже грешным делом подумал: не сговорились ли они?.. Преступника с такой внешностью не могли припомнить ни Егоров, ни Бойко, ни Старцев. — А этому, второму, нормальному, вы сказали о первом, блатном? — нахмурил брови Егоров. Макура привычно развел руками: — Ну, так… сказал на всякий случай. А что, не надо было?.. — Поздно теперь, чего уж об этом. Ладно, Максим, последний вопрос, — объявил Егоров. — Как полагаешь, пустой был сейф или внутри что-то лежало? — Когда кантовали, чего-то в нем елозило. Да и тяжеловат показался, зараза. Мы все руки в кровь ободрали, покуда его доперли… * * * Едва за свидетелем Макурой закрылась дверь, как Старцев схватил трость и в бодром настроении начал выхаживать по кабинету. — Это уже что-то. Удачный сегодня день. Не то что вчера… — приговаривал он, вколачивая трость в паркетный пол. — Одного не пойму: чего Барон ждал четыре года? Почему не занимался поисками сейфа раньше? Егоров напомнил: — Во-первых, он был ранен в 1943-м Озолсом в Армянском и после, по словам Шуры-крестьянина, долго лечился. Во-вторых, на год уезжал из Москвы куда-то на юга. То ли в Тамбов, то ли в Воронеж. — Ну да, — согласился Иван Харитонович, — тогда все сходится. Вернулся в Москву под конец 1944-го и затеял поиски. Егоров поднялся и направился к двери: — Займусь квартирой № 12 в пятиэтажке по Безбожному. — Верно, Вася, — поддержал Иван. — Надо выяснить, за кем она числилась осенью 1941-го и кто там проживает сейчас. Возможно, тот солидный дядя в плаще и шляпе и был хозяином квартиры… Денек выдался поистине сумасшедший: важные события сыпались друг за другом. Первым из лейтенантов в Управление примчался взмыленный Костя, добывший в Мосгорсправке адрес некоего Петрова Равеля Вениаминовича 1920 года рождения. — Это единственный человек с таким именем на всю Москву, — уверенно заявил он. — Моим вопросом занимались две молодые сотрудницы — всю картотеку перерыли. — Молодец, Костя, ты становишься наблюдательным, когда дело касается девушек, — поддел его Старцев, раскрывая блокнот. — Диктуй. — Москва, Сталинский район, улица Большая Семеновская, дом № 17, квартира № 2… Спустя несколько минут из городского военкомата позвонил Игнат Горшеня. — В РВК Сталинского района в 1939 году была заведена призывная карта на Петрова Равеля Вениаминовича, — доложил он. — По состоянию здоровья Петров был признан «временно не годным» и был освобожден от воинской обязанности. В июне 1941 года освобождение аннулировали, Петрова обязали явиться в военкомат. Однако тот на повестки не реагировал. Тогда военной комендатурой на адрес постоянного проживания Петрова трижды отправлялся военный патруль. Безрезультатно. Больная мать Петрова заявляла, что не видела сына с июня 1941 года. — Та-ак… — быстро фиксировал в блокноте новые сведения Иван Харитонович. — Неплохо, Игнат. Это все? |