Онлайн книга «Дом с неизвестными»
|
Казалось бы, все тогда предусмотрели. Трижды побывали в просторных торговых залах, затариваясь то водкой, то куревом, то консервами. Заодно присматривались к устройству залов и коридоров. Несколько дней околачивались рядом, изучая главный вход, заложенные мешками огромные витринные окна, соседние здания, подворотни, проходные дворы. Разузнали все до самой последней мелочи. Выбрали темную ночку, прихватили по две холщовые торбы для ценных «гостинцев» и отправились на дело. Планировали влезть через окно и за пару часов сделать несколько ходок до расположенной неподалеку надежной хаты. Говядина и куры, три сорта колбасы и свиное сало, сливочное и растительное масло, шоколадные конфеты и алкоголь… Ежели в каждую ходку выносить по четыре доверху набитых торбы, то за ночь можно озолотиться. Базарные барыги такие товары оторвут с руками. Прибыли на место. Барон встал на шухере и подавал инструмент. Только что прибившийся к нему Валька шустро вскарабкался по мешкам с песком до самого верха, где виднелись приколоченные к раме доски. Начал их потихоньку отрывать. Все шло путем, покуда из магазина не высунулся сторож с револьвером. Откуда он там взялся — сам черт не ответит. Ведь узнавали, наводили через дальних корешей справки — не охранялся по ночам тот магазин в Армянском. Не охранялся! Но, видать, незадолго до памятной ночки охрану выставили, и Барон с Валькой крепко влипли. Не везло Барону со сторожами и охранниками. За два года до той злосчастной ночки на подмосковной продуктовой базе Паша напоролся на трех участников Гражданской войны и потерял половину банды. Теперь вот опять нарвался на умелого стрелка. Тот завалил бедного Вальку первым выстрелом и двумя пулями подранил Барона. Хорошо подранил: одна пуля прошила бедро, вырвав кусок мышцы; другая навылет саданула по икре. Чудом он доковылял до надежной хаты, там осмотрел простреленные ноги, обработал и перевязал раны. А потом с месяц жил впроголодь — одна рана воспалилась и никак не хотела подживать. Ближе к весне кое-как выкарабкался. * * * В Москве давно стемнело, близилась полночь. Во второй половине августа ночи стали прохладными; стояли последние погожие деньки. В сентябре наверняка небо затянет хмарью, зарядят дожди, задуют холодные ветры, с деревьев полетит желтая листва. Барон спешил на хату, где хоронился от легавых последние три месяца. Он часто менял ночлег, а в феврале 1944-го, стоило немного поджить раненым ногам, вообще покинул Москву и около года кантовался у знакомца в Воронеже. Потом через того же знакомца справил себе картинку[56] от свежего дубаря[57] и вернулся обратно в Первопрестольную, где занялся поисками исчезнувшего сейфа с ювелиркой. Перед тем как свернуть с Доброслободского переулка в Аптекарский, Барон остановился и потянул из кармана початую пачку папирос. Он завсегда останавливался на этом углу и, закуривая, осторожно смотрел по сторонам. Лишь убедившись в отсутствии ливера[58], шагал дальше. Сегодня он не изменил привычке и снова задержался возле старого купеческого дома. В Аптекарском было пусто. Вспыхнувшая спичка на миг ослепила. Паша закурил папиросу, дважды затянулся, поглядел вдаль, в сторону Денисовского переулка. И там никого. Зато позади мелькнула чья-то тень. Или показалось?.. |