Онлайн книга «Дом с неизвестными»
|
Байкалов занимал маленькую комнату в большой и шумной коммуналке. Отперев ее, высокий офицер удивленно оглядел пустые стены. Простая железная кровать, застеленная солдатским одеялом, стол под окном с единственным стулом. И висящая на гвозде красноармейская форма с двумя орденами Красного Знамени. На полу под формой стоптанные сапоги, а у двери вместо коврика половая тряпка. И больше ничего. — Ищите, лейтенант, — приказал капитан. — Что искать? — растерялся тот. — Деньги, ценности, продукты, вещи, уголь… Что еще он мог украсть со своего парохода. Ищите! Исполняя приказ, лейтенант заглянул под кровать. — Тут ничего нет, товарищ капитан, — виновато пролепетал он. На следующий день Байкалова вызвали на допрос. За столом сидел все тот же лейтенант. Один его глаз здорово заплыл и налился сизым цветом. Когда арестованного ввели в кабинет, лейтенант поднялся. — Прошу меня извинить, — глухо сказал он. — Уголовное дело против вас прекращено. Вы свободны… История Иннокентия Байкалова закончилась благополучно. Но сколько таких же историй имели финалом многолетние ссылки и расстрелы! Ни за что. На пустом месте. — Поэтому с «оперативной необходимостью» надо быть предельно острожным, — подытожил свой рассказ Егоров. — Использовать ее по делу и в исключительных случаях, когда других вариантов нет. * * * В Управление прибыли к четырем часам дня, и сразу сумасшедшим вихрем завертелся калейдоскоп всевозможных дел. Всю молодежь отправили по паспортным столам, справочным, военным комиссариатам — искать упоминание о пареньке с редким именем Равель. Остальные, соорудив себе крепкого чаю (на обед в столовку не поспели), приступили к беседе со штукатуром Макурой. Протокол поручили вести Бойко… Рабочего тоже не обидели, снабдив кружкой сладкого чая с куском ржаного хлеба. Убедившись, что привезли его на Петровку не для ареста и говорят с ним по-товарищески, Макура осмелел, освоился и с охотой вспоминал подробности того осеннего дня в пятиэтажном доме по Безбожному переулку. Сдабривая речь крепкими выражениями, с незатейливым юморком он рассказал о визите незнакомого начальника (грузного, лощеного, в плаще и шляпе, с легким кавказским акцентом), о его предложении заплатить за работу по перемещению тяжелого сейфа, о квартире № 12 на пятом этаже… Но особенно заинтересовало оперуполномоченных сообщение Максима Макуры о его встречах с двумя незнакомыми мужчинами. Обе встречи произошли недавно с разницей всего в один день. — Вначале один подкатил. Вечером, на Мещанской, опосля, значит, рабочего дня, — в красках описывал он назойливых незнакомцев. — Из блатных — я сразу догадался: одежда, походочка, ухмылка, наколки на руках, словечки, манеры… Думал, закурить попросит, а он позвал в сторонку и давай выспрашивать. — Начнем, Максим, с его внешности, — предложил Егоров. — Можно и с внешности. Роста невысокого, чуток сутулый. Серые глаза с нехорошим прищуром, большой нос… Скоро оперативникам стало очевидно: на Мещанской к Макуре подкатил Павел Баринов. Собственной персоной. Разговор занял не более пяти минут. Барон уточнил, работал ли Макура четыре года назад в пятиэтажке по Безбожному переулку, видел ли большой сейф в квартире № 8 и куда тот потом делся из этой квартиры. Штукатур прямо, без задней мысли ответил на все вопросы, а также рассказал про толстого дядю в плаще и шляпе. «А чего мне было утаивать и водить блатного за нос? — развел он широкие, как лопаты, ладони. — Можа, этот блатной — хозяин того сейфа. Так и пускай поищет в двенадцатой. Мы же его не крали…» |