Книга Охота на охотника, страница 94 – Сергей Бакшеев

Кирилл чувствует, что побеждает в споре, и, как всякий мужчина, стремится подавить женщину:

— Говорят, ты не скучала без меня.

— Ты опять⁈ — Я возмущена и это видно.

Он понимает оплошность и «дает заднюю»:

— Светлая, не будем сейчас…

— Нет будем! — взрываюсь я. — Хочешь подробности? Его зовут Чатри. В переводе — воин, храбрый рыцарь. Но храбрый он только в постели, а в жизни трус. Не прошел испытания.

— Какого?

— Лови! — Я бросаю ему яблоко и достаю из кармана ручной эспандер. — И это тоже.

— Зачем?

— Я научилась метать ножи. Отойди на десять шагов и поставь яблоко на голову в кольцо.

Я вынимаю из чехла на лодыжке метательный нож, взвешиваю в ладони. Коршунов оценивает цельнометаллический острый клинок — настоящее холодное оружие — и криво улыбается:

— Светлая, ты шутишь?

— Ладно, на восемь шагов.

— Мы должны догнать диверсантов.

— На шесть! С шести я никогда не промахиваюсь.

Он с хрустом откусывает яблоко, бросает мне эспандер и говорит в сторону:

— Светлая, я хочу вернуться на службу. Я должен вернуться на службу! Для этого необходимо выполнить особое задание. Это мой шанс! Я не могу рисковать! А Ева…

— Над ней издеваются, а потом убьют!

— А сколько девочек умрет в Донецке?

Я рублю ножом воздух:

— Ты тоже не прошел испытание. Кирилл, ты не доверяешь мне! А девочка мне поверила.

Он отбрасывает огрызок, отряхивает руки.

— Не время спорить. Выдвигаемся!

— Без меня. У тебя свое чувство долга, у меня свое! Я пойду одна.

— Разделившись, мы станем слабее, — взывает к разуму Коршунов.

Как же надоела уставная нудятина стратегов в погонах. Если бы я жила по их уставу, то давно бы не жила. Не выполнила бы и четверти заказов. Мои правила простые: дал слово — держи!

Крюк поднимается и делает выбор, шагает ко мне. Я смотрю на его обвисший протез и возражаю:

— Питбайк двоих не вывезет. Ты пойдешь с Коршуном. Там свои.

— У тебя нет патронов к винтовке, — напоминает Крюк.

— Винтовка мне не понадобится.

— Возьми автомат.

— Слишком заметен.

— Пистолет.

— Он тоже без патронов.

— Возьми мой, — протягивает Коршунов.

Я качаю головой:

— У тебя особое задание, а у меня так, прогулка.

Если женщина уперлась, не переспоришь. А уж меня — подавно! Коршунов отступает и старается не мешать. Я собираю метательные ножи, вытираю их от крови, прячу в чехол на лодыжке. Проверяю пропуск Софии Сидоренко для проходной — не потерялся.

Я и Кирилл смотрим друг другу в глаза. Насупившись и недолго. Он делает последний заход:

— Светлая, ты уверена? Одна без поддержки.

— Я привыкла одна. Где питбайк?

— Тут рядом за поваленной березой.

— Бензин остался?

— До заправки хватит.

Мы расстаемся. Я ухожу первой. Коршун и Крюк молча провожают меня и спешат в другую сторону. Им спасать город, у которого тысячи защитников. Мне спасать девушку, которой я дала слово, и ей больше не на кого надеется.

Я нахожу питбайк. Бензина мне хватает до заправки. А там уже и Манефа. Сразу еду к проходной биолаборатории. Достаю пропуск, изучаю фото Софии Сидоренко. Она брюнетка, я блондинка. Ну и что — перекрасилась! Уверенная походка и озабоченный взгляд — лучший пропуск в глазах уставших дежурных.

Лес редел, превращаясь в подлесок. Двое боевиков в тактическом камуфляже почти сливались с осенней листвой. Первый то и дело останавливался, поджидая второго. Второй со шрамом на щеке еле волочил раненную ногу, пока не обхватил тонкое дерево и не простонал: