Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 40 – Дмитрий Ромов

— А что за таблетку вы выпили, Глеб Валентинович? — прищурился я, но он не ответил только слабо шевельнул пальцами, мол, забудь.

Окей. Забудем, раз надо для дела. Я украдкой, пока тот не видел, посмотрел на Давида. Он выглядел уставшим. Похоже, график у него был такой же, как у меня. Без отдыха. Он удивлённо посмотрел на меня и я просто пожал плечами.

— Э-э-э… вот что… — нахмурился Ширяй. — Видите, слова убегают? А может так шарахнуть, что и до конца… Каким бы ты ни был, да? Вон, Сталин, на что уже, а тоже…

Он перевёл дух и собрался с мыслями.

— Короче, доверять мне некому, — сказал он и, подняв левую руку, несколько раз сжал и разжал кулак, пошевелил пальцами. Моя наследница вот она. Единственная. Я собрал вас, чтобы вы… чтобы пояснить. Давид, я тебе кое-что отписал, не думай, но немного.

— Зачем этот разговор! — воскликнул Давид, но Ширяй жестом его остановил…

— Мало, Давид. Потому что я хочу, чтобы ты остался при ней. Ты её с млад… с младенческих лет знаешь…

Он отставил указательный палец и показал на внучку.

— Всё уйдёт к ней, но она неопытная и… в общем, понял, да? Будешь ей помогать, как мне. В этом случае и она, и сам будешь при бабках. Слышишь, дочь депутата? Он знает каждый винтик в машине. Держи его при себе. И не скупись, давай ему денег. А ты не наглей и лишнего не проси.

— Дед! — воскликнула Ангелина. — Что за стрёмный разговор? Тебе ещё жить да жить. Лет двадцать… Нет, лет тридцать, минимум.

— Мало, — хмыкнул Ширяй. — Сколько ни предложишь, я отвечу, мало. В общем, понятно?

Никто не ответил, все промолчали.

— Ты, — продолжил он и показал пальцем в мою сторону. — Малолетка. Наглец. Дурачок. Выскочка. Псих. Ботан… этот…. как там… ну!

Он сверкнул глазами, глянув на внучку.

— Задрот, — подсказала она.

— Задрот, да… Кто ещё? Второгодка, стукачок, мент поганый… Всё?

Ангелина ухмыльнулась.

— Ну что, Давид? Молчишь? А он живой, сидит перед нами. И в ментовку не загремел. И в дурку тоже. Живучий, да? Изо всех заварух выскочил, да? Не влип. Всё разрулил. Нагнул Нюткина. Гагарина на тот свет отправил.

— Это не я, — заявил я.

— Не ты, не ты. Помолчи пока. Что, Давид? Молчишь? Неча сказать? Вот ведь. И это мы с тобой не всё знаем. Я уверен. Его даже Никитос не размотал. А помнишь сколько гонору было?

— Никитос не успел, — пожал плечами Давид.

Ширяй эту его реплику проигнорировал, а вот я взял на заметку.

— В общем, внуча, я тебе ничего не рассказывал про свои дела. Потому что без меня ты не сможешь одна, в одиночку взять всё под свой контроль. Сучонок Волосенко уже предложил мне помощь. Чтобы я не надрывал здоровье. Он всегда хотел стать капо ди капи.

Точно! Сморщенный чувак с портфелем! Это же Волос! Гера Волосенко. Смотрите-ка, жив Бармалей. Носит земля, не провалилась под ним…

— После меня тебе достанется куча разрозненных активов, — продолжал говорить Ширяй. И далеко не все из них существуют на законных основаниях. Но почти все принадлежат не только мне. Поняла? Там много таких, нет никакого ОАО «Лещиков». Зато есть ведро с пираньями, где все пытаются сожрать друг друга. Так что шансов возглавить это ведро у тебя нет.

Ширяй замолчал и отпил «Боржоми» из стакана. Сейчас от грозного и жестокого упыря мало что осталось, кроме кровавого шлейфа. Он сдал и стал удивительно похож на обычного старика.