Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 39 – Дмитрий Ромов

Они молча пошли по коридору, а их бодигарды подскочили и помчались обеспечивать безопасность. Из палаты выглянул Давид и пригласил чувака с телефоном. Он молча встал и скрылся за дверью.

— Сейчас ещё кто-нибудь придёт, — покачала головой Ангелина. — Вот такая дребедень каждый день.

Мы просидели в коридоре чуть больше получаса. Наконец, дошла очередь и до нас. То, что принимал нас Ширяй, одновременно, хочешь, не хочешь, придавало визиту некий матримониальный оттенок. Впрочем, увидеть в палате тётеньку из ЗАГСа я, конечно, не ожидал, но общий вектор начал представлять.

Войдя внутрь мы оказались в гостиной с большим современным диваном и парой кресел. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта и я заметил там медицинскую кровать на больших колёсах.

— Дед, у тебя тут прямо номер люкс, — улыбнулась Ангелина.

Ширяй кивнул. Он был бледным и серьёзным. Сидел в кожаном кресле, выглядел усталым. На нём были спортивный костюм и домашние тапочки.

— Падайте, — кивнул он на диван. — Хорошо, что приехал, Сергей.

— Как самочувствие, Глеб Витальевич? — спросил я. — Вы меня озадачили, честно говоря.

— Я сам себя озадачил, — вяло улыбнулся он. — Терпимо самочувствие. Сижу видишь, работаю потихонечку.

— Дедушка, а тебе можно разве? — спросила Ангелина.

— Ты смотри-ка, дедушкой назвала. С десяти лет такого не припомню. Дай-ка водички мне. Вон там «Боржом» стоит. Налей.

Она поднялась подошла к тумбе и налила минералки в массивный хрустальный бокал. На тумбочке стояло несколько бокалов с остатками янтарной жидкости.

Ширяй взял стакан и сделал несколько глотков.

— Короче, — сказал он, — ничего страшного. Слухи о моей смерти сильно… это… сука! Как?

— Преувеличены… — подсказал Давид.

— Да, вот видишь, слова выпадают, не могу элементарные вспомнить. Сегодня уже нормально. А вот вчера… Да… Ладно…

— А что было-то? — спросила Ангелина.

— Гипертонический криз, предынсультное состояние, — ответил Давид. — Ещё немного, и был бы полноценный инсульт. Но, к счастью, всё обошлось.

— А ты таблетки-то не забыл выпить вчера?

— Да как тут забудешь? — усмехнулся Ширяй. — Давид целую эту…

— Медицинскую бригаду…

— Да, бригаду у меня дома поселил. Они следят, так что сейчас у меня ситуация такая, что не забалуешь. Несут и таблетки и всё остальное. Смотрят за мной…

— Я все таблетки, как мы и говорили, отправил на экспертизу, — сказал Давид. — Так что, если там что-то не в порядке, мы сможем сразу выяснить.

— То есть… — изумилась Ангелина — Ты что, думаешь, кто-то мог подсыпать что-то?

— Не знаю, — ответил Ширяй. — Но ситуация вообще-то это… твою мать… такая себе… блин…

— Противоестественная, — подсказала внучка.

— Да… утром после таблеток голову будто обручем стянуло. Поплыло перед глазами, а я когда с этим… Э-э-э…

Ширяй показал на меня пальцем.

— С Красновым, — подсказал Давид.

— С Красновым… говорил, рука онемела, как ватная стала и слова… ну… теряться стали… Померили давление, вызвали неотложку и я здесь, в общем… Ладно… это значит была…. блин… несерьёзная часть.

— Лирика, — кивнул я.

— Лирика. Видели… это… Стервятников! Видели? Налетели, хоронить прибежали. Не дождётесь… верно, Давид?

— Конечно, — уверенно и без тени сомнений подтвердил Давид, но во взгляде его мелькнуло что-то такое… неприязненное, что ли. — Мы и дома сейчас всё проверяем. И сотрудников всех трясём. Так что безопасности будет, сколько ещё никогда не было.