Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 38 – Дмитрий Ромов

Она сидела, чуть поврнувшись телом ко мне и положив голову на подголовник. Смотрела спокойно и серьёзно, не отводила взгляд. Вообще, видеть её такой было крайне необычно.

— Надо же, — нахмурился я. — Давид у него был уже?

— Думаю, да, — кивнула она. — Наверное, наклепал на тебя. Разузнал про грешки твои? Да?

Она улыбнулась, а я хмыкнул. Честно говоря, Давид бы не стал, наверное, этого делать. Не ко времени это было. Но зачем тогда я понадобился Ширяю? Ведь он звонил мне, судя по всему, когда ему было очень плохо. У человека взрывается голова, а он в это время звонит мне? Не странно? Очень странно.

И что такого пожарного могло произойти? Вряд ли это было связано с Пауком. Да и вообще, был бы косяк, думаю, Ширяй просто сказал бы, мол, ты там разберись, и всё.

— Во-первых, Давида ты не слишком давно знаешь, — пожала плечами Ангелина. — И не слишком хорошо. Хотя, это и ко мне относится.

— Стало быть, — кивнул я, — ты не знаешь, для чего дед меня вызвал?

— Для встречи Нового года, — усмехнулась она. — Я ему на тебя нажаловалась. Сказала, что ты отказался в грубой форме.

— Подстава, — хмыкнул я и покачал головой.

— А не надо отказываться, когда девушка просит.

— Девушка или дедушка?

— И то, и другое, — засмеялась она, но тут же сама себя оборвала, ибо время для веселья ещё не наступило.

* * *

В фойе кардиологического отделения было довольно приятно. Вернее, это было не фойе, а часть коридора, рекреация… не знаю. В общем, тут можно было посидеть с больным или его врачом. Вот мы и сидели на белом диване. Рядом стоял деревянный столик. Пол был тоже белым, блестящим, производил впечатление довольно дорогого. Как в дубайском шоппинг-центре. Высокие стандарты медицины не могли не радовать. По крайней мере, пациентов этой медицинской организации.

Чуть наискосок от нас, прямо напротив входа в ширяевскую палату сидел чувак, похожий на Рэмбо и внимательно оглядывал проходящий персонал, пациентов и их посетителей. Он, судя по всему, охранял покой товарища Лещикова. Возможно, уделять этому больше внимания стоило раньше. Из палаты выглянул Давид, кивнул нам и сказал, чтобы мы ждали. Внучка состроила недовольное лицо и отвернулась.

Кроме Рэмбо, тут же тусовались и другие хранители и охранители. Квадратные фигуры, квадратные челюсти, угроза и недоверие во взглядах делали их похожими друг на друга.

— Тут прямо Г8 заседает, наверное, — покачала головой Ангелина, осматривая всех этих отборных терминаторов. — Или даже что-то ещё более важное и ценное.

Я не ответил. Судя по количеству важных гостей, за дверью палаты шло какое-то совещание. Подошёл господин в дорогом костюме и, на удивление без охранника.

Он постучал в дверь, и из неё тут же выглянул Давид. Что-то тихонько сказал посетителю, тот кивнул, подошёл к нам и опустился на диван. Он достал телефон и погрузился в переписку.

Вскоре дверь в палату открылась и из неё вышли четверо немолодых джентльменов. Один высокий и надменный, второй толстый и низкий. Третий с бычьей шеей, в дорогом спортивном костюме, украшенном изображением золотых барочных венков. Колоритный, как мафиози из фильма про криминальный Нью-Йорк. Четвёртый участник совещания был тощим и сутулым, с большим портфелем, а лицо его было покрыто морщинами и казалось удивительно знакомым, как из телевизора.