Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 37 – Дмитрий Ромов

Читать здесь: https://author.today/work/393429

Позавчера я видел Ширяя в прекрасном состоянии, цветущего, свежего и бодрого. С бронзовым загаром и в очень неплохой спортивной форме. Он наслаждался яствами, уплетал фуа-гра с французской булкой, был весел и полон сил.

Эта картинка немного не укладывалась в голове и не сочеталась с тем, что только что сказала Ангелина. И, хотя она, конечно, была злой и эгоистичной девочкой, вряд ли бы даже она заявила о единственном человеке, которого уважала, что он может не выйти из больницы без причины.

— Что случилось? — спросил я.

— Да блин… Вчера утром давление подскочило. У него бывало и раньше, но тут… Короче, страшная головная боль, речь поплыла, рука не слушалась…

— Инсульт что ли?

— Да, увезли с подозрением на инсульт вчера. Но сегодня уже оклемался, немного.

— А чего ж ты тогда каркаешь? — не сдержался я, и она почувствовала, притихла.

— Это врач так сказал, — пояснила она после небольшой паузы. — Ситуация выровнялась, но он говорит, что… ну, всякое короче. Ты в гостинице?

— Рядом.

— Хорошо. Я подскочу через полчаса и поедем к деду.

— А к нему можно вообще-то? — настороженно поинтересовался я. --- Пустят?

— Да, пустят. Он ждёт тебя. В общем, до скорого.

— Слушай, а что можно? В смысле, гостинцы какие-то…

— Ты угораешь? Какие гостинцы? Ладно, давай.

Она отключилась, а я вернулся в отель. В фойе было очень красиво. Ёлки стояли, коробки типа с подарками, дед Мороз, похожий на Санта-Клауса, с оленем. В общем, атмосферненько.

Я прошёл в бар и заказал сэндвич и большую кружку американо. И песенка на фоне шла соответствующая, бодрая и весёлая.

Tu vuò fa l' americano!

mmericano! mmericano…

Где-то люди умирают, а где-то слушают весёлые песенки и кушают кофий. С бутербродами. Диалектика учится не по Гегелю, как известно, и понимание приходит с бряцанием штыка…

Минут через двадцать снова зазвонил телефон.

— Ну, ты где? — спросила Ангелина.

— Сижу напротив тебя с кружкой кофе. Хочешь? Тут есть раф с лавандой.

— Поехали. И без лаванды тошно.

Я поставил кружку на стойку и подошёл к ней.

— Привет.

— Привет, Краснов…

Возникла заминка. Небольшая неловкость. Я-то просто, по-солдатски, привет и точка. А она вроде дёрнулась в мою сторону как бы для поцелуйчиков, чмоки-чмоки. Но я на такое не рассчитывал и стоял, как царь-пушка. А потом, когда понял, уже вроде и поздно было. А она зависла в едва заметном наклоне.

— Поехали что ли? — кивнула она, окидывая меня взглядом.

Да только окидывай, не окидывай, как говорится, каким ты был, таким ты и остался. Джинсы, кроссы, куртка. А вот Ангелина была на элеганте. Подчёркнутая строгость и простота, стоимостью тысяч двести.

— Что? — как бы чуть смутившись и опустив ресницы, спросила она. — Почему ты так смотришь?

— Поехали, Á нжела. Расскажешь по пути.

Мы вышли из фойе и уселись в красный блестящий «Рендж Ровер». Водитель, молодой подкачанный парняга в спортивном прикиде, приветливо и уважительно кивнул. И даже улыбнулся.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — ответил я, усаживаясь за его спиной.

Ангелина села рядом со мной.

— Поехали, Вить, — кивнула она водителю.

— В ЦКБ, да?

— Да…

Ну, правильно, куда же ещё, конечно же в «Кремлёвку».

— Дед про тебя спрашивал, — сказала моя «невеста», когда мы выехали на Тверскую-Ямскую.