Книга #НенавистьЛюбовь, страница 222 – Анна Джейн

— Будем считать, что это в честь нас, — решил Даня. Я только улыбнулась. В детстве, когда мы вместе гуляли, он всегда говорил, видя салюты, что их запускают в честь него. А теперь — в честь нас.

Напоследок вспыхнув огненным цветком, оставившим после себя след в небе, фейерверк погас, и мы, наконец, приступили к ужину.

— Ну как, вкусно? — спросила я. Внутренняя бабушка снова умилялась.

— Ничего так, — прожевав, сообщил он.

— Что значит — ничего? — возмутилась я. — Должно быть очень вкусно!

— Вкусно-вкусно! — рассмеялся он. — Не зря я столько терпел. Ты неплохая жена, Сергеева.

— Что значит неплохая? — фыркнула я. — Я отличная жена!

— Моя жена, — как бы невзначай заметил Матвеев, поднося вилку ко рту.

Я даже ругаться на него не стала — внутренняя бабушка радовалась тому, как кушает Данечка. А еще больше она радовалась, когда Данечка мыл посуду, а я сидела на высоком табурете у барной стойки и разглядывала его спину. Глупое занятие, но радости оно приносило немало. Только вот едва он закончил и повернулся ко мне, как хорошее настроение испарилось. Я вспомнила о разговоре, который так малодушно откладывала.

— Сядь сюда, — попросила я его, и Матвеев тут же оказался напротив меня за барной стойкой.

— Что такое, Даш? — удивленно спросил он. После ужина Даня был довольный, как кот, которому перепала упаковка сметаны.

— Хочу поговорить с тобой, — вздохнула я.

— Я опять сделал что-то не то? — тревожно спросил он.

— Не знаю. Может быть. После университета я виделась с Савицким, — начала я, и Матвеев тут же вскипел.

— Я так и знал, что что-то произошло! — с трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на крик, сказал он. — Что ему от тебя было нужно? Ты в порядке? Он тебя не тронул?

— Нет, Дань, все хорошо. Я в порядке. Почти в порядке. Савицкий показал мне одно интересное фото, и я хотела спросить, что это значит, — ответила я тихо.

— Какое фото? — не понял он.

Это нужно было сказать, и я сказала, заставляя себя смотреть в его глаза:

— Ты и Серебрякова. Лежите в одной постели. Плечом к плечу. На тебе нет футболки. Она — в откровенном халатике. Это было селфи, которое делала Каролина. И вы выглядели как парочка.

— Что? — недоверчиво спросил Даня. — Ты сейчас серьезна?

— Как никогда. Савицкий рассказал, что решил поиграть с тобой и Каролиной, потому что у него от ревности поехала крыша. Ему прислали это фото — и не только это — и сказали, что ты и Каролина переспали. И тогда Влад решил отомстить. За себя и за меня.

— Какой… благородный, — сквозь сжатые зубы произнес Матвеев. — Мстил за предательство, значит? Что этот урод тебе еще сказал?

— Просил прощения за свое поведение.

— Простила его?

В его голосе было столько холода, что мне стало не по себе.

— Нет, — мотнула я головой.

— Поверила ему?

Даня все так же пытался контролировать себя, чтобы не закричать, но я видела, как от гнева раздуваются ноздри и как опасно блестят серые глаза. Он не кричал, не швырялся предметами, не бил рукой о стену, но мне стало страшно — столько незримой ярости, исходящей от него жаркими волнами чувствовала я. Я боялась не его — а за него. За то, что он снова сорвется и натворит дел.

— Я хочу верить тебе, — призналась я. — Объясни, что это было. Когда ты рассказывал обо всем, что случилось, не говорил, что лежал с Каролиной в одной постели.