Книга #НенавистьЛюбовь, страница 219 – Анна Джейн

Я закусила губу, не осознавая, что на меня нашло.

Это было абсолютно иррациональное желание, которое возникло у полок с шоколадом, и от которого у меня вдруг слегка ослабли коленки.

— Ты в порядке? — словно что-то почувствовал Матвеев.

— Да. Идем дальше, — ответила я. И из продуктового отдела потащила его в отдел хозтоваров, зависнув у полок с бутылочками шампуней и бальзамов, затем — в отдел кухонной утвари, и напоследок — канцтоваров.

— Долго еще? — тоном мученика спросил Даня, который по магазинам предпочитал ходить быстро, не тратя время на бесполезные поиски и рассматривание этикеток.

— Не ной, — отозвалась я и минут через десять, смилостивившись, пошла к кассам.

В очереди нас приняли за парочку. Я полезла за деньгами, но Матвеев опередил меня и протянул кассиру свою карту.

— Я сама оплачу! — возмутилась я. Можно сказать, почти оскорбилась. Кассир замерла, с недоумением на нас глядя — не знала, что принять: мои купюры или его карту.

— Ты сама можешь все донести до дома, — широко улыбнулся Даня. — Плачу я.

Матвеев понравился девушке-кассиру куда больше, чем я, — она взяла его карту, а я стала бубнить о том, как сильно он меня раздражает.

— Радоваться надо, что твой парень щедрый, — назидательно сказала мне какая-то стоявшая позади женщина, от которой нестерпимо пахло терпкими восточными духами.

— Это он на людях такой щедрый, — мстительно глянув на Даню, ответила я. — А дома он с меня не только всю сумму потребует, но еще и проценты.

— Так и надо, — неожиданно поддержал меня парень из соседней очереди. — Надоело за вас, девчонки, платить.

— А потом ничего не получать, — подхватил с усмешкой его друг.

— Но этот чел явно что-то получает. Поэтому и платит.

— Еще бы не платить, — отозвался Матвеев весело, обняв меня за плечо. — Вообще-то, она — моя жена.

Мне даже и возразить нечего было. Вчера у нас была свадьба… Все, что я могла, так это возмущенно таращиться на своего «мужа». Нашел, где об этом говорить!

— Тогда нет вопросов, — заржали парни и почему-то пожелали Дане крепиться.

— Надо же. Такие молоденькие, а уже женатые, — посетовала женщина позади.

— И куда только торопятся? — задумчиво спросил представительного вида мужик, стоявший впереди парней.

— Любовь торопит, — загадочно ответил Матвеев, взял в одну руку пакет, в другую — мою ладонь, и пошел к выходу. А я — следом за ним. Ушки мы так и не сняли.

— Значит, тебя торопит любовь? — спросила я довольно-таки ехидным тоном. — А я думала, обязательства перед Стасом.

Он загадочно промолчал, но не дал мне вырвать руку — так и держал за нее весь наш путь до дома. Крепко, согревая своим теплом, которого мне так не хватало. Ветер дул нам в лица, щипал за кожу, забирался под одежду, и именно в этот момент я поняла вдруг, что даже самые страшные ветра мне нипочём, когда я рядом с этим человеком. Осталось лишь окончательно принять это.

Но едва я пришла к этой мысли, как вспомнила фотографию, которую показал мне Влад. И решила, что после ужина я обязана буду сказать об этом Дане. Больше оттягивать не получится. Иначе я окончательно поломаюсь.

— Что с тобой? — вдруг спросил Матвеев.

— Ничего.

— Снова злишься? — в его голосе появился хрупкий, ломкий страх.

— Поговорим об этом после ужина. Хорошо?

Он только согласно кивнул.