Книга Сделка с собой, страница 57 – Лера Виннер

Все вообще оказалось изумительно просто.

Стоило всего лишь признаться самой себе, что мне нравится смотреть на него и оставаться голой перед ним, и последние, не сформулированные даже мысленно преграды стерлись, оставив после себя только чистое, ничем не испорченное удовольствие.

Когда мы кое-как сумели отдышаться после первого раза, Дин все так же молча сходил за соком для меня, не предлагая ничего крепче.

Немногим позже, по-прежнему ничего не объясняя, я снова потянулась к нему сама.

Так легко оказалось поцеловать его первой. Осторожно, чтобы не оставить следов, прикусить ему губу, одновременно проводя рукой по члену.

Хорошо было не просто его касаться, а чувствовать каждой клеточкой в теле, что он настроен только на меня.

Настолько хорошо, что я не почувствовала никакого внутреннего протеста, осыпая дурными заполошными поцелуями его плечи, грудь и живот.

Дин тихо, нервно и коротко, но очень довольно засмеялся, когда я все-таки укусила его в бедро, а потом положил ладонь мне на затылок, привлекая к себе за новым поцелуем.

Мое безумное появление в сочетании с его такой же безумной реакцией как будто открыло все шлюзы, и все снова получилось так, как он хотел и сказал. Без тени стыда устроившись сверху, я сама опустилась на его член и замерла, считая секунды.

Было хорошо. Так хорошо, что почти хотелось плакать, — от ощущения его в себе, под его взглядом, от того, как дрожали от напряжения его мышцы.

Проделывая подобное впервые в жизни, я даже не боялась ошибиться, — достаточно было уже того, как потемнели его глаза, а кончики пальцев легко скользнули по моим бедрам.

Дин снова все прекрасно понимал.

Быть может, лучше и трезвее, и уж точно раньше, чем я сама, понял, что даже в лучшие свои времена Редж Гурвен не стоил того, чтобы сидеть на нем вот так — запредельно открытой, в шаге от оргазма только потому, что он смотрит.

И все же помогать он мне не стал.

Мне пришлось приноровиться и привыкнуть самой. Начать двигаться сначала осторожно, опасаясь, что от силы всех этих ощущений просто напросто не получится удержать равновесие.

После — задыхаясь от все-таки пришедшего смущения, потому что только мне было решать, а я…

Дин не позволил мне провалиться в это или толком осознать. Снова погладил мои ноги, обвел пальцами низ живота, и когда после этого мы встретились взглядами, все на свете перестало быть важным.

Я хотела его до одури, — точно так же темно и жутко, почти одержимо, как он хотел меня. И сейчас можно было все это себе позволить, двигаться на нем так, как нравилось и было нужно мне с того вечера в его кабинете — часто, глубоко, так быстро, чтобы нечем становилось дышать, а пот заливал глаза.

Едва слышное «Джули» то ли правда прозвучало, то ли послышалось.

На всякий случай я склонилась ближе, затыкая ему рот очередным поцелуем, и сама же отчаянно и как-то жалко застонала в его губы, когда угол изменился и он оказался во мне глубже.

Хотя, казалось, глубже было уже просто некуда.

На этот раз он растрепал мои волосы, как будто усиливая творящийся вокруг и внутри нас хаос, поймал губами губы, и уверенно надавил на бедра, заставляя продолжать.

Всего несколько движений, и это уже начало становиться похоже на маленькую локальную смерть, но Дин не дал мне в нее упасть.