Книга Просто дыши, страница 243 – Ана Эм

— Три.

— Я попросила сделать свет не таким ярким, но он все равно будет бить в глаза.

— Окей. – рассеяно бросаю.

Во рту пересыхает.

— Не подпускай ко мне маму с сестрой. – снова прошу, сталкиваясь глазами с подругой.

— Конечно. И никаких интервью. Но не прячься по углам. Минут двадцать минимум придется побыть в зале и пообщаться с гостями. Просто отвечай, как мы репетировали.

— Хорошо.

— И не забудь, что еще нужно сделать фотографии с Ренаром.

Я киваю, а в голове крутится самый громкий вопрос, который боюсь произнести вслух.

Он здесь?

Элиот

Свет в зале затихает вместе с музыкой в тот самый момент, как последняя модель уходит с подиума. Довольно посредственная коллекция. Будь у Роше шанс, Эра не попала бы в синдикат. Даже Эден не помог им выйти на новый уровень. Почти уверен, что как только покажут картины, все будут говорить только о них, а не о коллекции. Ренар сделал ошибку, пригласив такого сильного художника. Теперь мне интересно, почему этот самый художник вообще согласился сотрудничать?

— Я ждала большего. – разочарованно произносит знакомый голос недалеко от меня справа.

Оливия Уоллис. Я впервые погуглил семью Эвы и теперь не сомневаюсь в том, что за моей спиной стоят ее мать и старшая сестра. Их высокий столик располагается слишком близко к нашему.

Ее мать что-то отвечает, но я не слышу, потому что музыка вокруг снова оживает. По залу прокатываются удивленные возгласы, а по полу начинает распространятся искусственный дым. Я поворачиваю голову к Дане и удивленно выкидываю брови.

Неужели шоу продолжается? Подруга лишь игриво улыбается мне.

— А вот это уже интересно. – тихо произносит Эмма рядом со мной.

На больших экранах у подиума появляется имя Эден. Сам подиум загорается анимацией – ромашки будто бы распускаются то тут, то там.

— Эра вдохновилась Эден. – раздается низкий мужской голос.

Томас Ренар.

Самого его нигде не видно. Должно быть, стоит где-то за кулисами.

— А Эден вдохновилась Эрой.

Он продолжает говорить. Сегодня они представят еще три эксклюзивных образа, а Эден лично закроет показ. Я не слушаю, потому что Аврора Мерсье появляется в зале и направляется прямо в мою сторону. Даже не взглянув на меня, она встает рядом и поворачивается лицом к подиуму.

— Они не заслуживают ее прощения. – ровным голосом произносит она.

Я прослеживаю ее взгляд и нахожу Клода у противоположной стены вместе с сестрой и другими сотрудниками Роше.

— У них был шанс сделать все правильно, но они спустили его в унитаз. Прям, как ты.

Рори поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Ты тоже ее не заслуживаешь.

— Я…

— Но я благодарна тебе, Элиот. – обрывает она меня. – Как бы мне не хотелось отрицать очевидное, но без тебя она бы не решилась на это.

— Решилась на что?

Зал резко погружается во тьму. Белый свет медленно оживает на подиуме. Цветы приходят в движение. Зелень закручивается, дополняя живые ромашки. Отовсюду раздается точно эхо легкая красивая мелодия, и на подиуме появляется девушка.

— Вау. – тихо протягивает Эмма рядом мной, а я буквально открываю рот.

В жизни не видел ничего подобного.

На девушке длинное белое платье. Корсаж плотно облегает талию, но шелковая юбка свободно струится сзади, так что цветные изображения приходят в движение вместе с ней. Целый вихрь изображений, красок. Драгоценные камни. Вышивка. Яркие мазки. Точно калейдоскоп воспоминаний, они вплетаются друг в друга. Нечеткие образы. Как будто сон. Где-то можно различить очертания мужчины и женщины. Кажется, они просто смотрят друг на друга. Где-то их руки переплетены. То тут, то там появляются бутоны цветов. Но центром этой «картины» точно является корсаж. В том самом месте, где расположено сердце, изображено несколько распустившихся ромашек.