Книга Просто дыши, страница 240 – Ана Эм

— Точно. – соглашается Клод и хватает стакан с подноса мимо проходящего официанта. – А может ты?..

Его предложение обрывается, но мы оба знаем, о чем он намеревался попросить.

Стал бы я просить Уоллис усмирить Аврору? Нет.

Воспользовался бы я этим предлогом, чтобы связаться с ней? Да.

Но Клод так и не заканчивает свое предложение, а я все еще собираюсь покинуть Париж завтра ночью.

— Все наши здесь? – решаю сменить тему.

Клод кивает, указывая на небольшую толпу напротив, где Рина с Элис что-то обсуждают с главным редактором одного модного издания. Там же и Селин со…со своим женихом. Еще каких-то несколько месяцев назад эта картина к черту выбила бы у меня почву из-под ног. Но сейчас…Не знаю, почему, но я чувствую, что улыбаюсь. Может, так ощущается свобода? Один из камней, сброшенных вниз? Тех камней из прошлого, что ты таскаешь за собой. Да. Наверное этого оно и есть. Освобождение. И вот какой-то кусочек тебя снова откалывается, остается в прошлом. На смену ему не приходит новый. Пока нет. На это нужно время.

Говорят, люди не меняются. Но тогда почему сейчас я чувствую, будто бы потерял связь с прежним собой? Нет, не так. Почему я чувствую себя другим? Каким-то чужаком. Незнакомцем.

На периферии мелькает знакомая копна огненно рыжих волос. В алом шелковом платье Дана Эдвардс скользит сквозь толпу, приветствуя всех, кто встречается ей на пути. Я желаю Клоду хорошо провести вечер и направлюсь в сторону своих друзей. Мы с Даной подходим к ним практически одновременно.

— Вы пришли. – сияет подруга, целуя каждого из нас. Затем она с энтузиазмом начинает расспрашивать нас о декорациях, нравится ли нам атмосфера. В каждом ее слове слышится улыбка. Каждое предложение сочится радостью и счастьем. Слишком приторным.

Мы с Эммой рефлекторно переглядываемся.

Когда Дана Эдвардс кажется слишком счастливой, значит, что-то произошло. Что-то, с чем она может справиться, только сияя ярче. Она не перестает улыбаться, потому что если прекратит, развалится на части. Мы все это знаем. Даже Тристан. Причина такого ее состояния может быть только одна.

Рафаэль Ревиаль.

— Я обязательно познакомлю вас с Эден после показа. – говоря это, Дана кладет руку мне на предплечье, якобы намекая, что я должен дождаться этого момента.

— Как скажешь. – улыбаюсь, склонив голову.

В синих глазах на мгновение мелькает какая-то эмоция, которую мне не удается распознать, и подруга тут же отворачивается к Эмме с Тристаном, начиная обсуждать дела ресторанов. Я слушаю в пол уха. Все звуки в зале смешиваются для меня в единый белый шум. Классическая музыка. Разговоры на разных языках. Звон бокалов. Вспышки фотокамер. Все превращается для меня в один сплошной поток. Течение. И вот я уже просто стараюсь плыть по нему, отчитывая мысленно время до момента, когда можно будет незаметно уйти.

— …Эва другая. – до меня доносится обрывок разговора, и течение резко замирает.

Все вокруг исчезает, кроме этих двух голосов за моей спиной. Они становятся громче, по мере приближения этих, как мне кажется, двух женщин.

— Дело в этом фотографе. – резко бросает голос постарше. – Он ее испортил.

— Поверить не могу, что дедушка оставил ей все свое состояние. Как он мог? – раздается более высокий молодой голос.

— Говори тише. – обрывает ее другая. – Ты знаешь, у твоего отца были подозрения на этот счет. Теперь они просто подтвердились. С этим ничего не поделаешь. Главное, сейчас все сделать правильно, пока не поздно. Брак должен приумножать капитал, а не забирать его из семьи.