Книга Просто дыши, страница 241 – Ана Эм

Возможно ли, что это родственницы Эвы?

— И кого ты выберешь ей в мужья вместо этого Бастьена?

Точно они.

— Клод де Шар. – слышу едва различимый шепот. – Он холост. Я знакома с его родителями, он хорошая партия.

Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Сердце в груди грохочет, а в голове вспыхивают картинки. Самые разные, но везде они. Эва с Клодом. Идеальная пара.

Эва

Капля красной краски падает с кисти и приземляется мне прямо на бедро, стекая тонкой дорожкой по коже.

— Черт. – вырывается из меня нервный шепот.

— Не дергайся. – раздраженно бросает Роб, обхватив меня рукой под коленом.

Замерев, делаю глубокий вдох и поднимаю глаза к зеркалу. Сегодня я кажусь бледнее обычного, а из-за черной подводки глаза стали просто огромными. И в них ни капли спокойствия.

Знаю, Роб переживает не меньше моего. А кто бы вообще не переживал, если приходится заканчивать платье прямо перед показом. Он подшивает его снизу, а я наношу последние штрихи краской. Как оказалось, две недели на три платья для нашей задумки совсем мало. Я буквально переехала к нему на эти дни. Мы ежедневно старались подобрать нужную ткань, чтобы краска ложилась как надо. Искали винтажную фурнитуру, потому что современные не подходили. И наконец кое-как пришли к общему знаменателю касательно эскизов. В итоге три сшитых Робом платья стали идеальными полотнами для трех моих новый картин. Они станут продолжением триптиха. Даже не так. Они будут предысторией, пояснением к триптиху, идеальным его дополнением.

— Все пройдет хорошо, мышка. – ровным голосом произносит Роб и поднимается на ноги рядом со мной. – Готово, кстати.

Он смотрит в зеркало не на меня, а на платье. Настоящее произведение искусства.

— Тебе легко говорить. – выдыхаю я и возвращаю мокрую кисточку на стол с красками. – Тебе не нужно выходить на подиум в этих высоченных шпильках.

Тянусь к влажным салфеткам, чтобы вытереть руки, но Роб вдруг останавливает меня.

— Что ты?..

— Смотри. – кивает на мое отражение, и я смотрю.

Мне требуется мгновение, но спустя пару ударов сердца я вижу то, что видит он. Вижу ту, о ком все говорят. Ту, чье имя проскальзывает в шепоте, окутанное слухами. Я вижу Эден. Художницу, которая из боли творит искусство. Вижу ее в собственном отражении.

Вот он. Новый виток в моей жизни. Новый кусочек мозаики. Новая версия меня, с которой я пока плохо знакома.

Мы с Робом переглядываемся и киваем друг другу так, будто и без слов все понятно.

— Краска остается. – говорит он.

— Остается.

За дверью гримерки раздается характерный шум, и я вздрагиваю.

Началось. Сердце тут же ускоряется в груди, перекрывая мне доступ к кислороду.

— Я буду в зале. – небрежно бросает Роб, складывая все свои принадлежности для шитья в чемоданчик.

— Бросаешь меня? – голос надламывается, и мне приходится стиснуть кулаки, чтобы скрыть дрожь в ладонях.

— Я выполнил свою часть работы. – говорит, стоя ко мне спиной. – Теперь твоя очередь. Главное, не упади.

Обернувшись, он слегка улыбается и подмигивает мне.

Вот же козел. Его действительно забавляет моя нервозность. Только вот он и понятия не имеет об ее истинных масштабах. Встречаясь, мы говорили исключительно о работе и ни о чем больше, так что он не знает о моей социофобии, которую так трудно унять. Не знает, каких усилий мне стоило надеть это платье и согласиться выйти на подиум. Не знает, что в данный момент я на грани.