Книга Верь только мне, страница 145 – Тори Мэй

Кирилла не пускают со мной, он вынужден ждать в коридоре. Но он не скучает, поскольку не поднимает головы от переписки с коллегой Лизой-занозой, страстная борьба с которой вышла на новый уровень.

Их отношения уж больно напоминают мне наши с Вильгельмом в начале, где искрит так, что только глупый не догадается, что здесь замешаны совсем другие чувства.

Я плохо запоминаю происходящее на слушании. К счастью, оно последнее для меня, да и главную роль на себе берет адвокат отца Вила. Наверное, срабатывают предохранители мозга, и я совершенно абстрагируюсь от ситуации. Понимаю только, что дела у Лисицына очень плохи, и что впаяют ему прилично.

Все силы уходят на то, чтобы сдерживаться и не рыдать от всего, что мне пришлось пережить за эту осень, лица людей и обстановка комнаты расплываются за слезной пеленой.

Лишь подскакиваю пару раз, когда Роман начинает неистово выкрикивать брань, и получает предупреждение. Все, что я успеваю почувствовать к нему — это искреннюю жалость. Поскорее бы исчезнуть отсюда.

Опустошенная возвращаюсь к Киру спустя несколько часов, мы выходим в ноябрьский вечер, и я вдыхаю морозный кислород.

— Ты как? — приобнимает меня брат.

— Бывало и лучше, — выдавливаю нервный смешок, утыкаясь в пальто Кира.

На улице уже темнеет, а нам еще прилично ехать в родной город. Мы неспешно двигаемся по вечерней пробке, когда Кирилл, не договариваясь со мной, резко сворачивает с главной улицы и паркуется у небольшой пиццерии.

— Давай поужинаем перед дорогой, жрать хочу так, что уже потряхивает.

— Мне кусок в горло сейчас не полезет, но горячий чай бы не помешал.

Кирилл с аппетитом сметает пиццу, а я просто грею руки об округлые бока фарфоровой кружки с плавающим пакетиком бергамотового чая внутри.

— Систр, ты только не ругайся, — начинает Кир, рассчитавшись с официантом.

Вскидываю на него глаза, ожидая услышать самое худшее.

— Не по-человечески так с Вилом, — снова заводит свою шарманку.

— Кирилл! Как же бесит! Ты что не видишь, что я и так еле держусь?

— Вижу, поэтому и считаю, что вам нужно поговорить, поэтому…, — он кивает мне в сторону улицы, глядя через большую стеклянную витрину заведения, и мое тело начинает бить мелкой дрожью.

Там стоит Вил, опершись о капот машины Макса, которая припарковалась аккурат рядом с нашей, и, закуривая, сверлит меня очень недобрым взглядом.

— Я скинул ему наше гео, не злись, — разводит руками брат.

Тщетно пытаюсь взять себя в руки и выглядеть так, будто меня не разъёбывает по эмоциям, как суку. Запихиваю в рот сигарету, которая все еще не лезет, и фиксируюсь на Виолетте.

Спасибо братцу Кириллу за то, что хотя бы он ответил на мой сто пятнадцатый звонок. Скомкано извиняясь, он скинул мне их местоположение и пообещал задержать ускользающего перепуганного Оленя, чтобы мы смогли поговорить.

Что за хрень творится у нее в голове, — остается только догадываться. Ищу ответы, глядя в ее уже такие родные огромные глаза, и нутром чую подступающий армагедон.

— Пройдемся? — цежу ей без эмоций, выдыхая облако дыма, когда они с Кириллом наконец-то выходят к нам.

Максимиллиан открывает дверь машины, приглашая Кирилла в тачку, пока я приближаюсь к вкопанной на крыльце кафе Виолетте.

Розовая неоновая вывеска и фонари вдоль улицы — единственные источники света, которые позволяют различить долбанное подозрительное спокойствие на лице Олененка.