Книга Верь только мне, страница 142 – Тори Мэй

С обеда сижу одетый и собранный на проходной, не в состоянии больше находиться в четырех стенах палаты. Дважды я порывался выйти во двор покурить, но каждый раз вспоминал вкус гари и дыма в носоглотке после ожога, и вместо предвкушения затяжки никотином к горлу подкатывала тошнота.

— Вот так, кажется, мы и бросили курить, Вилли, — горько ухмыляюсь сам себе.

К вечеру уже по темноте за мной в клинику прибывает Макс, на котором лица нет.

— Все настолько хуево? — ковыляю за ним по тусклому коридору, в котором пахнет хлоркой после вечерней уборки.

— Критическое состояние, — шмыгает носом Макс, пытаясь не подавать вида, что раздавлен.

Мы в полной тишине садимся в машину и, пока Макс отруливает от клинкики, я достаю телефон, втыкаю его в автомобильную зарядку и молча с пометкой «На операцию» перевожу ему на счет все, что успел отложить за последнее время на свой «побег».

Один хрен, в Германию я точно не лечу, а со своими заработками здесь я уж как-нибудь разберусь.

Мы останавливаемся у заправки. Я как покалеченный остаюсь в салоне, наблюдая через боковое зеркало за лицом Максимилиана, подсвечиваемым слабым светом табло бензоколонки. Он вставил шланг в тачку и под мерное жужжание заправочного насоса машинально просматривает уведомления в телефоне.

Вижу, как его лицо вспыхивает и глаза округляются, — он долистал до моего уведомления о переводе денег.

Макс трясущейся рукой показывает мне опустить стекло.

— Ты ебанулся, Фишер? Че началось снова?

— Бро! Я, бесспорно, конченный. Ты прости за тот случай, когда я баблом бросался, но сейчас речь не о тебе и не обо мне, — притягиваю его лбом ко лбу через открытое окно и смотрю прямо в глаза. — Ты возьмешь эти деньги, понял меня? Мою маму они не спасли, пусть спасут твоего отца!

— Ты уверен? — спрашивает растерянно. — Я не знаю, сколько буду рассчитываться с тобой.

— Мне они не нужны. Я больше не планирую убегать.

— Вы там еще оближитесь, блять! — орет какой-то мужик из машины сзади, нетерпеливо сигналя.

Такой момент киношный испортил урод, а я даже выйти и морду набить не смогу.

Макс выдергивает шланг и вешает на место, и, показав мужику средний палец, прыгает в тачку.

— Это было прям дерзко, — усмехаюсь сдержанному Максу. — Ты прям раскатал его.

— Пришлось, пока у тебя освобождение от физры, — на расстроенном лице друга проскальзывает улыбка.

Ржем, и нас обоих наконец-то отпускает после всего случившегося.

— Вил…, — начинает Макс.

Щас начнет лечить меня о том, что он не может принять такую сумму.

— Ниче, блять, слышать не хочу! — категорично пересекаю дальнейшую возможность выебываться, — Отца на ноги поставь, а там поговорим. Понял меня?

— Да. Спасибо, брат! — Макс поджимает губы, и дальше мы едем в полной тишине, где каждый думает о совсем и как умеет по-мужицки молится.

Макс высаживает меня у дома Виолетты.

— Ну, удачи. Сам дохромаешь до крыльца?

— Да, езжай, — потираю вдруг вспотевшие ладони.

Пытаюсь открыть эту калитку, но она не поддается.

— Слушай, давай я все-таки подожду тебя, тут свет в окнах не горит даже. Ты уверен, что Летта Санна дома вообще?

— Я уже ни в чем не уверен, — цежу, поднимая глаза на явно опустевший дом.

_____

Стратуем новую неделю, друзья! Запасайтесь валерианкой и комментариями.

Увлекательного чтения с нашими эмоциональными ребятками Ви и Ви.