Книга Верь только мне, страница 144 – Тори Мэй

— Тем более, родители чуть с ума не сошли после происшествия со взрывом, будет лучше, если я на какое-то время вернусь домой, — убеждаю больше себя, чем брата. — Только не вздумай выдать адрес моего нахождения… никому!

— Никому — это Вильгельму? За что ты так с покемоном, Виолетта?

Мне кажется, или я слышу осуждение в голосе брата? Виолеттой он называет меня только по серьезным поводам.

Делаю вдох-выдох до треска в легких, чтобы сдержать подкатывающий слезный ком.

— Пусть летит, Кирюш, — говорю тихо. — Его ждет та жизнь, о которой он мечтал: родина, спокойствие, семья, которая его любит….

— Ты прям мать Тереза, — соскакивает с места раздраженно. — А ты его спросила, нужно ли ему это все?

— Нет. И ты не тоже не лезь, пожалуйста. Вильгельм давным-давно свой выбор. Рождество он планировал встречать в Мюнхене, как и всю последующую жизнь, — на этом моменте одна тщательно сдерживаемая капля все же скатывается по моей щеке.

— Ты еще вспомни, что он планировал, когда он в детский садик ходил! Планы меняться могут, слышала о таком?

— Кирилл! — из меня вырывается всхлип. — Я не хочу стать причиной того, что вся его жизнь под откос пойдет! А еще не хочу очнуться через пару лет и увидеть рядом несчастное лицо. Рано или поздно он все равно улетит! И лучше раньше, чем когда мы…., — осекаюсь, запрещая себе даже прокручивать любые сценарии будущего.

Брат смотрит на меня сочувственно, а потом нехотя берет мои пожитки и несет их в машину. Своим отъездом я задала и ему задачку: теперь вся аренда ложится на его плечи, но вроде бы кто-то из его друганов высказал желание перебраться к Киру в район потише.

Да и нам с братом пора сепарироваться. Люблю его всем сердцем и ценю его заботу и бесконечную помощь непутевой сестре, однако, она иногда перерастает в гиперопеку. А мне нужно научиться справляться со всем самой и понять, как мне жить дальше.

Даже если я однажды решу вернуться в этот город, то жить буду отдельно.

Пока мы загружаем сумки в машину, трель в кармане пальто не превращается.

Вилли. Он звонит со вчерашней ночи.

Трясущейся рукой щелкаю качельку громкости вниз, убирая звук. Я не могу ответить. Просто не могу.

— Ты должна ему все объяснить! — не прекращает нравоучения Кир.

— Объясню, — вру брату и себе.

Кирилл недовольно трясет головой и глазами показывает садиться в машину.

— Пока, домик, — говорю одним губами беззвучно, когда мы отъезжает от ворот.

На заседание мы приезжаем за десять минут до начала, и мой не переключающийся из турбо-режима пульс выходит на нечеловеческие обороты.

С одной стороны я вижу всплывающие от Вилли уведомления, которые тут же смахиваю, не разрешая себе даже читать, а с другой стороны я вижу, как ведут Лисицына.

От диснеевского лоска не осталось и следа: в робе и без приторной маски на лице он выглядит озлобленным психом.

— Не сдохла? — издевательски бросает мне мне, когда тычком в спину его проводят в зал.

Не реагирую, и более того: не решаюсь даже встретиться с ним взглядом. Жутко боюсь его, не понимая, как такой молодой мужчина, который мог счастливо прожить свою единственную жизнь, сумел возненавидеть Фишера настолько, чтобы пытаться убить его. И меня заодно.

Брр-р-р-р, потираю плечи от гигантских колючих мурашек и прохожу в зал.