Книга Академия подонков, страница 34 – Тори Мэй

Тарабаню по рулю пальцами. Нутро подрывает от нетерпения, а дорога кажется бесконечной.

Фила с Илаем я на месте не обнаруживаю, предполагаю, что они уже свалили на пятничный движ по барам города.

Но я здесь и не ради них.

Полину сразу нахожу в библиотеке, так как это единственное место, где у нее с моей легкой руки остался доступ.

Перетянув пышный хвост галстуком от университетской формы, она подперла голову руками и уткнулась лицом в толстенную книгу.

По пути прихватываю с полки стопку журналов и плоским шлепком бросаю их на стол прямо рядом с ней.

Полина подпрыгивает, ахая и хватаясь за сердце.

— Скучала? — сажусь на длинную скамью спиной к столу и закидываю ногу на ногу. — Можешь не отвечать, я знаю, что да.

— Нарисовался, не сотрешь, — цедит зло и снова утыкается в книгу.

— Собирайся, поехали, — закрываю ее талмуд с пожелтевшими страницами.

— Мой ответ «нет», что бы ты ни придумал. Меня от тебя воротит.

— Ответ не принимается. Работа все еще нужна, или Пчёлка предпочитает потерять комнату и позорно улететь назад в родной улей?

В зеленых глазах бушует ярость, но Баженовой нечем крыть, она лишь раздраженно прикрывает веки и делает терпеливый вдох.

— Куда?

— То-то же, — оголяю клыки в подобии улыбки. — Поедем подберем тебе приличное белье для танца. Ты же не думала, что будешь в университетском свитере и брюках извиваться?

Баженова цепенеет, а я выдергиваю ее из-за стола и буквально тащу за руку в машину.

Приходится преодолеть приличное расстояние по территории Академии, и все это время Полина как будто прикрывается своей большой тетрадью для записей, типа ей стыдно на глазах у других рядом со мной ошиваться.

Пиздец, вообще-то я ей царское одолжение своим присутствием делаю.

— Дай сюда свою тетрадь, — вырваю из рук. — Кто вообще в них пишет…

— Тебя во Франции обидели, что ли? Лёд в вино положили или круассан ножом нарезали?

— Не знаю, бесишь меня.

— Так что ты привязался тогда? — повышает голос, тормозя посреди парковки.

— Я не собираюсь пялиться на твои обноски, ясно! Оденемся и катись!

— Больной! — последнее, что бросает мне Полина прежде, чем сесть в машину заткнуться на всю поездку до города.

Вокруг ебаная красота: погода шепчет, стеклянные многоэтажки сверкают в последних отблесках закатного солнца, машины текут по проспектам, а из наших колонок льются плавные гипнотические треки. А эта сидит с недовольной физиономией.

Я даже крышу в машине опустил, чтобы после нескольких дней заточения в замшелых стенах Альдемара она почувствовала динамику города, полного звуков и современной жизни.

Нормальная бы радовалась, что не приходится в общаге прозябать, а эта гордую из себя строит.

Заезжаю в паркхаус мерцающего рекламными экранами торгового центра с нормальными элитными марками, и силой и угрозами веду Баженову в первый бутик.

Хер знает, какой, визуально выглядит красиво, ценник соответствует.

— Идем, — подталкиваю ее в спину.

— Тут нет белья, — мямлит она. — Здесь только платья.

— Я в курсе, что здесь платья. И заметь, они не шлюшьи, как та черная тряпка, так что вперёд.

Как бы я со своим гениальным планом не переиграла сама себя.

— У Вас все в порядке? — обращается ко мне милая девушка-консультант.

По указанию Дамиана она притащила в мою примерочную комнату половину отдела.