Книга Академия подонков, страница 32 – Тори Мэй

— Мне хотелось бы убедиться в вашей проф. пригодности.

— Да, конечно, что нужно делать?

— Станцуешь мне приват, Пчёлка? — выдаю нагло.

— Д… Дамиан! Ах ты с… — тормозит себя. — Тупой прикол!

Она швыряет трубку, но вечером снова перезванивает.

— Бушар, чего тебе надо? В кондитерской мне снова сказали, что трудоустройство только через тебя, — тон очень требовательный.

Улыбаюсь и усаживаюсь на диван в холле нашего отеля.

— Я уже озвучил: хочешь работу — станцуй мне приват.

— С чего это вдруг?

— С того, что за свои поступки нужно отвечать, Полечка. И дня не прошло, как из твоего предательского рта посыпались мои секреты.

— Ты, пьянь, вчера сам орал свою старую фамилию на все общежитие!

Да ну, не может быть, зубы мне заговаривает.

— Как хочешь. Ни тебе работы, ни тебе факультативов…

— Когда ты успел стать такой сволочью, а? Это из-за тебя меня нигде не приняли?

— А могут и принять. Смотри, Пчёлка, ставка за мое снисхождение растет с каждым днем, пока ты выделываешься. Сегодня я хочу танец, завтра попрошу массаж, послезавтра…

— Какой тебе танец? Я спортивное танцевала, — она все еще борется, но с каждым словом ее напор слабеет.

— Отличная попытка, но я хочу концерт, — самого вшторивает от такой потрясающей идеи.

— Иди нахрен, понял! Это унизительно! Ты забавляешься, а мне за комнату платить будет нечем!

— В этом и суть, так ты быстрее свалишь… — откидываю голову и рассматриваю репродукцию известной потолочной росписи в ожидании ее согласия.

— Ты уж определись, чего хочешь, чтобы я вылетела или хвостом за мной бегать? — борзеет засранка.

Сам я, блядь, не знаю, че хочу. Конкретно сейчас хочу Полину в чулках, извивающуюся у какого-нибудь шеста.

С ее теперешними сиськами и задницей зрелище будет что надо… Только представляю и сразу приходится поправлять член.

— Надумаешь, перезвонишь. Но мое предложение актуально только до полуночи, после можешь сразу идти за массажным маслом.

— Без тебя разберусь! — я снова слышу гудки, и даже испытываю легкую гордость за то, что она не ведется.

Однако, выбора у нее нет, в кампусе больше негде работать, а в город ездить слишком далеко и дорого.

Пчелка в ловушке. Рано или поздно приползет, опустив жало. Предвкушаю, как сначала повезу ее в магазин белья за самым развратным прикидом.

Поздравляю, Бушар, ты ебнулся.

Но похер, это временное помешательство. Наиграюсь вдоволь с Баженовой и вышвырну нахрен. Желательно еще и трахнуть, чтобы закрыть юношеский гештальт.

Уже в ночи мой телефон ожидаемо оживает. Полина.

— И где ты? — негодует.

— Во Франции.

— Зачем я приперлась тогда, Дамиан? — рычит в телефон.

— Ты танцевать пришла? — подскакиваю на месте.

— Держи карман шире! Ругаться пришла, а тут только злющий и бледный Илай.

Бедолага Кошей, до сих пор дрищет.

— Я прилечу к выходным, используй это время для репетиций.

— Да хоть через год, мне плевать! Ты завтра же позвонишь в эту кондитерскую, чтобы меня одобрили! Мне нужны деньги, срочно.

— Так попроси у папочки, или что, он теперь не обеспечивает? — привычно грублю, и только потом вспоминаю разговор с отцом в самолете. — Тогда проси у мамочки, значит.

В трубке лишь тишина и звук быстрых шагов Полины по пустому коридору Академии, а затем подавленный голос:

— Мама умерла, Дами…

— Теть Аня? — переспрашиваю как дебил, подбитый новостью. — Она же… молодая.