Книга Академия подонков, страница 37 – Тори Мэй

Почему-то от зрелища мне хочется не воссеять, а разрыдаться.

Чувствую себя беспомощной, грязной и поруганной. А главное, с разодранным сердцем и без чьей-либо поддержки на этом свете.

— На, смотри! — босиком выхожу к Дамиану, ударяя его в плечо. — Вот, смотри! Наслаждайся! Нравится, да? — мой голос дрожит.

Дамиан бледнеет. Крылья носа гоняют воздух, а взгляд бетоном застывает на мне.

Только вот он шарит по моему телу, а фиксируется на лице.

Смотрит так, будто имеет право на каждую мою эмоцию.

— Что ты хотел? Задницу? Вот, на! — поворачиваюсь спиной и притворно смеюсь, игнорируя ком в горле. — Ой, а давай еще раз посмотрим на грудь!

— Хватит, — сипло выдает он.

— Что же ты? Шоу только началось! — срываю с волос галстук, который все это время был на мне, и распускаю шевелюру. — Может, мне вообще раздеться?

— Поль…

— Нет уж, держи свой блядский стриптиз, Дамиан, — завожу руки за спину, пытаясь найти застежку, которой там нет.

Щеки горят от стыда и раздражения.

Мне противно, что он играет со мной, так что пусть уже уймется.

— Прекрати, я сказал, — он берет меня за запястья и фиксирует их за спиной, прижимая к себе.

Вскидываю подбородок. В серых глазах клубится темнота, а скулы так и ходят.

— Успокойся!

— Ты разве не этого хотел? — губы предательски кривятся от подступающих слез. — Доволен теперь?

Я никогда не была слабой, но сейчас они сами просятся наружу, горячие и злые.

— Нет, — выдает сухо, но не отпускает, высматривая что-то в моих мокрых глазах.

Он ослабляет хватку и пальцами проводит по моей щеке, стирая одну-едниственную, посмевшую выкатиться, слезинку.

Его дыхание обжигает, а в легких против воли уже вовсю орудует его запах.

— Один вопрос, Пчелка… Ты, что ли, все еще девственница?

Вспыхиваю, но не отшатываюсь.

— Не твоё дело!

В уголке его рта мелькает тень недоброй ухмылки, зрачки расширяются, и в них загорается новое, незнакомое мне мерцание.

— Я понял, — произносит удовлетворенно. — Работа — твоя. Одевайся, у нас еще дела.

--

— Голодная? — осведомляется Бушар, когда мы возвращаемся в машину.

Гневные всполохи все еще догорают под моей кожей, а его предложение поесть ничуть не способствует затуханию. Лучше бы просто извинился.

Вижу, что жалеет. Надменно, по-бушаровски, но жалеет.

— Разве можно быть голодной, когда тебя тошнит?

Дамиан стреляет в меня недовольным взглядом и нервно барабанит пальцами по рулю.

Пристегиваюсь и обнимаю себя руками, натянув рукава свитшота по самые кисти.

Грудь сдавливает ураган несказанных слов, и это, отнюдь, не благодарность за полученное рабочее место.

Мы останавливаемся у супермаркета, что вызывает у меня массу вопросов, но я включаю режим пофигизма, и просто тащусь за Дамианом.

— Выбирай, что хочешь, — он берет тележку, и мы идем между полок с яркими этикетками.

Желудок довольно урчит при виде еды.

Весь день я морила себя голодом не для того, чтобы сейчас нахвататься калорийных снэков. Однако, Дамиан не отвяжется, поэтому я кладу в тележку протеиновые хлопья и упаковку охлажденного салата.

Выглядит довольно сиротливо, зато полезно для фигуры.

— Всё, — отчитываюсь.

— Ммм, да мы обожремся, — комментирует он угрюмо и приступает к закупке сам.

Свободное пространство в тележке быстро наполняется рыбой и морепродуктами, свежим хлебом и сырами.