Книга Академия подонков, страница 108 – Тори Мэй

— Кино смотреть будем? Мы сняли записи с камер клуба, — он манерно отвешивает поклон важным мужчинам в форме: —Прошу прощения, уважаемые товарищи следователи, самим как-то быстрее было.

— Там прекрасно видно, как Илона подменила наши стаканы, видно как тело перестало меня слушаться и как она отвела меня в вип-комнату клуба…

С каждым словом Дамиана я все больше разворачиваюсь к нему корпусом в шоке от услышанного.

Он… он не обманул меня?

— Илона? — рычит Малиновский в сторону дочери.

— Так, — деканша трет переносицу, вряд ли она ожидала услышать подобное о лучшей подруге своей дочери. — Всех попрошу на выход в зал ожидания. Илона, Дамиан и Роман Александрович — вы останьтесь. Мы посмотрим запись.

Остальные поднимаются и шагают прочь с явным облегчением.

— Ян! — Илона шипит и хватает его за рукав. — Что здесь происходит? Ты обещал…

— Обещал что, прости? — громко переспрашивет он, привлекая внимание.

— Записи с камер… Что их не будет! — она моргает со скоростью бешеного стробоскопа, выдавая себя с потрохами. Ее слышат только сидящие рядом, но этого достаточно, чтобы понять всю серьезность ситуации, в которую она вляпалась.

— Не понимаю, о чем ты. Я во время вечеринки катался с Полинкой, она подтвердит для следствия, да, Поль? — улыбается Ян.

Дамиан беззвучно выругивается, но остается сидеть, ожидая вердикта Ясногорской.

— Всего хорошего, Роман Александрович, — проходя к выходу, Ян крепко хлопает преподавателя по плечу. — Скучать мы не будем!

Да за что он так с ним?

Впрочем, Малиновский не реагирует, вместо этого он давит разочарованным взглядом свою дочь, и мне становится невероятно жалко его. Он выглядит подавленным.

— Полина, Вы тоже идите.

— Полина — свидетель, она нашла меня в клубе. Я бы хотел, чтобы она осталась.

— Исключено до основного следствия, если вы дадите ему ход, Дамиан — говорит Евдокия.

Я киваю и покидаю кабинет, сжимая в руках рюкзак.

Нахожу в комнате ожидания самый дальний стул, и стараюсь не слушать галдеж, который развела ожидающая элита.

Майя причитает, не веря, что Илона могла такое сотворить. Ян просто зависает в телефоне. Илай мерит комнату большими шагами, а я прикрываю глаза, желая исчезнуть отсюда.

— Индивидуальный показ, специально для тебя, — ко мне тихо подсаживается Фил и тычет в лицо экраном.

На полутемной записи видно все, о чем говорил Дамиан: вот он сидит за барной стойкой, вот к нему подходит Илона, которая меняет бокалы, вот спутанная походка Дамиана, а затем и кадры с уличной камеры, где он хватается за перила, и его подхватывает Малиновская.

Отпихиваю от себя руку с телефоном, не могу продолжать это гадкое зрелище.

— Ты же понимаешь, что никакой агрегат в таком состоянии не встанет… — выдает Абрамов полушепотом.

— Да уж всем показывай, — посмеивается Ян.

Фил игнорирует его, и на какое-то время воцаряется тишина. Все нервничают.

А я проживаю свой личный апокалипсис.

Сердце скачет — я не знаю, что чувствовать: боль от предательства, которого не было?

Жгучий стыд за то, что я не поверила Дамиану?

Как я могла сделать это, застав его с полуголой бывшей?

Это получается, Илона притащила одурманенное тело Дамиана в комнату и забралась на него, предварительно раздевшись?

А Ян? Он намеренно привел меня туда?

Всё переворачивается — будто кто-то встряхнул меня изнутри, смешав страх, вину, отвращение и облегчение в одно чувство.