Книга Академия подонков, страница 107 – Тори Мэй

Такая важная птица, как отец Илая Белорецкого, крайне редко спускается к студентам, предпочитая вещать исключительно со сцены.

Илай тоже здесь, Фил, Ян, Илона и Майя — тоже.

Когда из лекционной выходит озадаченный Малиновский, вся процессия выдвигается куда-то в сторону администрации.

— Баженова, — вдруг приостанавливается Евдокия и подзывает меня к себе. — С нами.

— Я?

Шипящими змеями под кожей расползается страх. Пока непонятно, чего нужно бояться, но энергетика у этой толпы крайне давящая.

Напоследок взволнованно смотрю на Дашку, а затем выдвигаюсь следом.

Администрация шагает впереди, студенты плетутся поодаль. Самым мрачным из всех выглядит Малиновский.

Даже когда я здороваюсь с ним, он не отвечает, будто не слышит, погрузившись в свои мысли.

— Все хорошо, Поль, — Дамиан равняется со мной отстав на два шага.

— Ага… — отмахиваюсь от него, ускоряясь. Даже рядом находиться не желаю.

Видя мою реакцию на Дамиана, Илона довольно улыбается. Посодействовала.

Дамиан больше не предпринимает попыток заговорить со мной, но далеко не отходит.

Когда мы проходим в зал для переговоров и рассаживаемся вокруг длинного стола, Бушар занимает место возле меня.

Кажется, он чувствует себя вполне спокойно.

Дамиан вальяжно усаживается на стул расширяясь в пространстве, и я даже отвернутой спиной чувствую его флюиды.

Чувствую, как он рассматривает мой профиль, а затем легко касается моей руки. Отдергиваю.

Когда скрежет стульев и шорох одежды собравшихся прекращается — в воздухе повисает тишина, натянутая до хруста, будто все ждут, кто первым сорвётся.

Элита испепеляет друг друга взглядами, и я уже не понимаю, кто передо мной — группа друзей, или, как говорил Марк, террариум со змеями.

Ректор и еще несколько незнакомых человек занимают места во главе, но слово берет Евдокия Львовна.

— Дорогие студенты, до нас дошли сведения о том, что вечеринка в это воскресенье имела печальные последствия в виде отравления одного из наших студентов.

— Давайте напрямую, Евдокия Львовна, — Дамиан складывает руки на стол. — Речь идет обо мне и о том, что меня опоили запрещенными веществами. Если кто-то еще не в курсе, — он переводит взгляд на Илону, которая в этот момент бледнеет до прозрачности.

— Все верно… Так как Дамиан имеет доказательства и готовит иск, то мы были вынуждены пригласить следователей, чтобы провести свое внутреннее расследование прежде, чем дать делу ход…

— Что именно будем выяснять? — подает голос Ян.

Хочется плюнуть прямо в его наглую физиономию, но я принципиально даже лица не поворачиваю.

— Очевидно, что это дело рук кого-то из присутствовавших на вечеринке, поэтому мы начнем опрос с вас и продолжим со всеми студентами, пока не вычислим виновного, — продолжает Евдокия. — Будем беседовать индивидуально…

— Я облегчу вам работу, — Дамиан перебивает ее своим заявлением. — Это дело рук Илоны.

— Бушар! Ты совсем офигел! — вспыхивает Майя, защищая подругу.

— Прошу прощения, но вы не имеете права голословно обвинять мою дочь, — звучит убийственно. Роман Александрович тоже подается вперед.

— Это очень серьезное заявление, — прокашливается Евдокия. — Несомненно, случай вопиющий, но нельзя обвинять человека на… на каком основании?

Дамиан кивает Филу, и тот шлепает рукой по столу, оставляя на поверхности маленькую флешку.