Книга Академия подонков, страница 104 – Тори Мэй

Пропускаю в кофейню группу студентов, а сама остаюсь на пороге еще пару минут, сглатывая горькую смесь эмоций после разговора.

Толкаю дверь, звякая колокольчиком. В лицо ударяет уже привычный густой ванильно-кофейный аромат, только сегодня он совсем не радует.

Снимаю верхнюю одежду и вешаю у входа.

Втыкаю зонт в подставку, и разворачиваюсь, неожиданно вписываясь в мужскую грудь.

Дамиан.

Такой же подбитый, как и Ян, только вместо ухмылки на его лице — злая отрешенность.

— Наболтались, голубки? — произносит с надрывом, измеряя меня холодным взглядом.

— Наболтались, голубки? — выплевываю, глядя на растерявшуюся Полину.

Еле досмотрел их трогательную сцену под зонтом.

И хоть после мордобоя Сахарок принялся доказывать мне, что просто постебался надо мной, а Пчела дала ему от ворот поворот, мои внутренности выкручивает.

— Мы — наболтались, а вы натрахались? — она толкает непривычно грубо, Пчела никогда не выражается.

— Повторяю тебе, я был не в себе! — сжимаю челюсти.

— Сочувствую очень. А теперь мне нужно работать, — кивает в сторону витрины, где суетится Тёма.

— Я дождусь тебя после смены.

— После всех твоих слов сегодня — можешь не утруждаться, потому что я видеть тебя не могу! — кидает дрогнувшим голосом и скрывается за прилавком.

Остаюсь ждать окончания, попутно звоня нашему юристу. Оставлять выкрутасы Илоны просто так я не намерен: а если бы я отъехал?

Бешеная сучка заигралась.

— Дамиан, — придерживая салфеткой кровоточащую губу, Ян смотрел на меня серьезно. — Еще раз повторяю — ну пошутил я, пошутил… Малиновская хотела щелкнуть Полину по носу, переспав с тобой.

— А ты, мразина, подыграл, — прикладываю под глаз лёд.

— Теперь квиты… Ты отнимаешь у меня, я у тебя!

— Ты к моей сестре и на километр не приблизишься. Теперь точно!

— Буш! Я поддержал идею Илоны покрутить перед тобой задницей, побесить тебя хотелось, уж сорян! Другого уговора у нас не было. Руку на отсечение!

— Башку твою на отсечение, — выдавил обессиленно. Тело снова вязло в пространстве.

— Как говорится, пранк вышел из-под контроля. Мой косяк, но получилось даже лучше…

Я медленно моргал, пока мысленный паззл рваными деталями складывался в завершенную картину, приобретая все более уродливые очертания.

— Теперь есть все основания выкинуть отсюда Малиновскую, — вдруг сказал Ян после паузы, и фразу эту он произнес с особенным удовольствием.

— Захаров, больной ты ублюдок, — я повернул голову, глядя на него с осознанием. — Ты же не мне мстил… Ты Малиновского наказываешь?

При упоминании отца Илоны, Романа Александровича, его щека нервно дернулась.

— Никак простить ему не можешь, что он Машку твою натянул? — усмехнулся я.

В другой момент я был выражался по-братски деликатно, но теперь пошел этот скот нахрен.

Ян молчал и смотрел прямо перед собой через панорамное окно кофейни, по которому наперегонки стекали тяжеленные капли.

— Точнее, что Логинова осознанно предпочла тебе взрослого мужика, у которого уже седина в висках виднеется. Понимаю, хреново… — произнес я с издевкой.

— И ему ничего за это не было! — подхватил он. — Как ходил среди студенток, так и ходит. Хрен моржовый! Не отправь отец меня в военку, я бы добился его увольнения, — Ян отпил успевший остыть кофе. — А теперь он отсюда полетит вместе со своей дочерью преступницей. Все вышло даже лучше, чем просто побесить тебя, Буш, — толкнул он, не стесняясь того, что практически уничтожил нас с Полиной.