Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: отец подруги, страница 7 – Рика Лав

— Мы… — я сглотнула, пытаясь оторвать взгляд от его сильных предплечий, от вен, проступавших на руках. — Мы расстались. Помолвка разорвана. Я одна.

Последние два слова я произнесла почти шепотом.

И в этот момент Калеб замер.

Его руки, уже было потянувшиеся ко второму манжету, застыли в воздухе. Ирония и хищный блеск в его глазах исчезли.

Он медленно повернул голову и посмотрел на меня уже не через зеркало, а прямо. Его взгляд стал другим. Более глубоким, серьезным. Словно только что мужчина получил ответ на самый важный вопрос.

Он стянул с себя рубашку одним плавным движением.

— У меня видеосовещание через полчаса, — сказал он уже другим, более ровным тоном, возвращаясь в роль начальника. — А это моя единственная чистая рубашка. Была. Помогите мне, пожалуйста. Застирайте пятно, пока я буду в душе. Я понимаю, что вы не обязаны это делать, но сам я стираю хуже некуда. Буду вам благодарен.

Он взял в одну руку скомканную рубашку, и протянул ладонь ко мне. Приглашающую. Я смотрела на эту широкую, сильную ладонь и не могла сдвинуться с места. Все мое тело превратилось в один натянутый нерв.

Калеб тихо рассмеялся, заметив мое оцепенение.

— Аника, — его голос снова стал низким и бархатным, — вам нужно подойти ко мне, чтобы взять рубашку.

Ноги стали ватными, но я заставила себя сделать шаг. Потом еще один.

Я подошла почти вплотную, чувствуя жар, исходящий от его обнаженного торса. Протянула дрожащую руку и взялась за ткань. Наши пальцы соприкоснулись. Его кожа была горячей.

Я уже собиралась отступить, но он не отпустил ткань. Пальцы его свободной руки сомкнулись вокруг моей ладони, перехватывая ее.

Он поднес мою руку к своим губам и легко, почти невесомо коснулся губами моего запястья. Я вздрогнула от этого прикосновения, от колкости бороды, царапнувшей мою кожу.

— Спасибо за помощь, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза.

А потом он отпустил мою руку, оставив в ней рубашку, и, развернувшись, проскользнул мимо меня к небольшой двери в углу купе, ведущей в душ.

В тесном пространстве его плечо на мгновение коснулось моего, посылая по телу последнюю, самую мощную волну жара.

Дверь за ним закрылась, и я осталась одна, в его купе, с его рубашкой в руках и с поцелуем, горящим на моей руке.

Я стоял посреди своего купе, держа в руках влажную, пахнущую дешевым мылом рубашку. Когда я вышел из душа, девушки уже и след простыл.

Только вот это — оставленное на моем столе доказательство ее недавнего присутствия.

Я усмехнулся, глядя на темное, но уже почти отстиранное пятно. Милая, милая девочка Аника.

Такая же бесхитростная и прямолинейная, как и моя дочь. Но гораздо более неуверенная.

Я узнал почерк Киры в ту же секунду, как горячий кофе впитался в ткань.

Этот цирк был слишком очевидным. Слишком наивным.

За последние восемь лет, с тех пор как ушла жена, моя дочь с упорством, достойным лучшего применения, пыталась устроить мою личную жизнь.

Кого только не было на ее импровизированных «смотринах».

Учительница из колледжа с вечно распахнутыми глазами и дрожащими руками.

Фитнес-тренер с железными мышцами и пустым, скучающим взглядом.

Все они были одинаковыми — выверенные жесты, томные вздохи и плохо скрываемое желание зацепиться за «статусного, одинокого мужчину». Меня от них тошнило. Я вежливо улыбался, пил кофе и чай и забывал их имена через пять минут.