Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: отец подруги, страница 40 – Рика Лав

Коллега Калеба уже переоделся в свою белоснежную форму начальника состава, это придавало ему еще больше мужественности. Фуражка его блестела на солнце.

Он был другим, не таким, как Калеб, но в его силе и веселье было что-то невероятно притягательное. Особенно, как я понимала, для моей подруги.

Смеясь, Макс спрыгнул с взвизгнувшей девушкой на перрон и подбежал трусцой к нам. Только тут он и опустил трепыхающуюся Киру на землю.

Она слегка пошатнулась, и блондин тут же подхватил ее за талию, невольно прижимая ту к своему бедру.

Но после, мельком взглянув на Киру, Макс даже не особо обращал на нее внимание, да и вообще — несмотря на балагурный вид, весь его облик источал хмурость и скованность. Словно его донимали проблемы где-то в голове.

Уже в следующую секунду после восстановления равновесия у Киры, он отвернулся от неё, о чем-то серьезно заговаривая с нахмурившимся от такой картины Калебом.

Я подошла к подруге, оставляя мужчин наедине. Она судорожно поправляла растрепанную прическу, ее щеки пылали, а взгляд был подозрительно влажным.

— Хм… Интересный экземпляр, — поддразнила я ее.

— Что? Да о чем ты, я тебя умоляю! — фыркнула она, принимая независимый вид.

— Почему? По-моему, вы отлично смотритесь.

— Ты не смотри, что он такой весельчак, — пробормотала она тихо, отводя глаза и теребя пуговицу на форме. — Он скрытный до ужаса. Я до сих пор о нем почти ничего не знаю, и это за четыре года работы! Отец молчит, как партизан. Да и дистанцию Макс держит. Ну его. Загадочные и холодные мужчины хороши только в книгах.

Но в этот момент Макс обернулся.

— Кира?

Подруга встрепенулась, ее глаза с готовностью распахнулись, встречая мягкий мужской взгляд.

— Пойдем, пора отправляться.

Она кивнула, часто-часто заморгав, и быстро помахала мне и отцу.

Макс уже взбежал по ступенькам в вагон, а Кира как раз только подошла к ним, принимаясь подниматься.

Она так завороженно смотрела на его широкую спину, что слегка оступилась, ойкнув.

Но Макс среагировал мгновенно, мы с Калебом даже испугаться не успели.

Он обернулся, схватил Киру за запястье и легко втянул наверх, к себе. На секунду они оказались прижатыми друг к другу в тесном тамбуре. Руки Макса были на бедрах девушки, ее ладони на его груди.

Но мгновение, и он отстранился, как ни в чем не бывало, коротко кивнул нам и ушел вглубь вагона. А Кира, с закушенной губой, опустив глаза, последовала за ним.

Калеб покачал головой, недовольно щурясь. Подошла к нему, сразу обнимая любимого за талию и целуя, куда смогла достать — в колючий подбородок.

— Не переживай за них. Они уже взрослые, разберутся, Кира не даст себя в обиду. И ты, и я тоже не оставим ее с проблемами.

На это мой мужчина только вздохнул, подхватил сумки одной рукой, а другой привлек меня к себе, ведя к стоянке такси. Я шла, прижавшись к его боку, и смотрела на Калеба Морозова.

Белоснежный форменный костюм, эмблема на фуражке, мерцающая на солнце… Он был таким большим, сильным, надежным, что рядом с ним я впервые в жизни не ощущала своих объемов, своего веса. Я ощущала только его заботу. Его любовь. И свою красоту.

Он обернулся, поймав мой взгляд. Остановился, поставил вещи на землю и, ничего не говоря, привлек меня к себе для поцелуя.

И в этот момент, в его объятиях, под ярким солнцем чужого, но уже такого полюбившегося мне города, я поняла, что у меня появилась своя, собственная инструкция.

Не та, что написала Кира. А та, что написало мое сердце:

Пункт первый: Верить его глазам, а не призракам из прошлого.

Пункт второй: Смеяться громко, от всей души, и никогда не стесняться своего смеха.

Пункт третий: Любить этого мужчину. Всегда.

Поезд дал прощальный гудок и медленно тронулся, увозя за собой мое прошлое, мою боль и мои страхи. А я, в объятиях своего будущего, наконец-то была счастлива.