Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: отец подруги, страница 28 – Рика Лав

Я был на пределе. Я вынул свой член из ее пульсирующего лона, зажал его между ее пышными ягодицами и принялся яростно двигаться, стимулируя себя о ее нежную кожу. С животным рыком я извергся, заливая ее поясницу и попку горячим семенем.

С ней рядом даже смерть была бы прекрасна.

Позже, когда наше дыхание выровнялось, я осторожно уложил Анику на бок. Взял влажные салфетки со столика и нежно, сантиметр за сантиметром, вытер ее взмокшую кожу. Моя девочка смотрела на меня сонными, осоловевшими от удовольствия глазами и плавилась под моими прикосновениями.

— Спасибо, — прошептала она.

— Спасибо тебе, что доверилась, — ответил я, целуя ее в лоб.

Лег рядом с ней и крепко прижал к себе, укрывая нас одеялом. Аника тут же заснула, доверчиво уткнувшись носом мне в грудь.

Я смотрел в темноту, слушая ее ровное дыхание и стук колес. Она спала в моих объятиях. И я понял окончательно, что это была не просто одна ночь. Это была первая ночь нашей новой жизни.

Жизни, в которой мы будем вместе.

Калеб

Я проснулся раньше, чем первые лучи солнца коснулись несущегося на восток поезда. Привычка, выработанная десятилетиями.

Но сегодня все было иначе. Я не чувствовал привычной пустоты рядом, вместо нее было тепло.

Аника спала, уткнувшись носом мне в плечо. Ее темные волосы разметались по подушке, и я осторожно убрал одну прядь с ее лица. На ее коже, в свете ночника, я все еще видел бледные следы моих вчерашних излишне резких поцелуев на ее шее. Доказательства того, что прошлая ночь не была сном.

Я смотрел на нее и чувствовал, как в груди поднимается волна, которую не испытывал со времен ранней молодости. Это была не просто страсть. Это была острая, почти болезненная нежность и яростное, собственническое желание защитить ее от всего мира. От ее прошлого.

Эта женщина, спящая в моей постели, была не просто интрижкой на один рейс. Я понял это еще вчера, но сегодня с оглушающей ясностью осознал еще кое-что.

Я полюбил ее.

Тихо поднялся, стараясь не разбудить Анику, и направился в вагон-ресторан, чтобы через десять минут вернуться с подносом: дымящийся чай, свежие круассаны и небольшая одноразовая тарелка с нарезками фруктов. Надо придумать что-то, начинало бесить, что как шкет восемнадцатилетний не могу дать достойный уровень ухаживания своей женщине здесь и сейчас.

Аника как раз начала просыпаться, сонно моргая и пытаясь сфокусировать взгляд.

— Светлого утра, красавица, — сказал ей, ставя поднос на металлический столик.

Она села, инстинктивно запахиваясь в одеяло, как в кокон. Ее щеки были розовыми ото сна.

— Доброе… А что…

— Завтрак в постель для самой прекрасной женщины в этом поезде, — улыбнулся, садясь на край кровати.

Аника смутилась и взяла чашку, и ее пальцы слегка дрожали.

Отпила чай, и на ее верхней губе осталась капелька. Не думая, я наклонился и слизнул ее. Девушка ахнула, и я увидел, как в ее шоколадных глазах вспыхнул уже знакомый за эту ночь грешный огонек.

— Калеб…

— Что, милая? — прошептал я, забирая у нее чашку и ставя ее на поднос. Завтрак мог и подождать.

Я подхватил пискнувшую Анику на руки прямо в одеяле и понес в душ.

— Я же не одета! — паникующий шепот.

— Идеально, — прорычал я, заталкивая ее в тесную кабину, срывая и отбрасывая прочь одеяло и включая горячую воду.