Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: отец подруги, страница 29 – Рика Лав

Пар мгновенно заполнил пространство. Я прижал Анику к холодной плитке и впился в ее губы. Это был не тот яростный, завоевательный секс, что был ночью. Это было чистое наслаждение.

Вода стекала по нашим телам, приковывая мой взгляд к каждому изгибу ее тела. Я медленно входил в нее, прижав к стене, и мы двигались в тягучем, ленивом ритме, глядя друг другу в глаза, пока ее тихие стоны не заполнили все пространство.

Позже, когда Аника, раскрасневшаяся и умиротворенная, куталась в мое полотенце, я быстро принес ей ее платье, так как уже получил выговор за то, что предложил ей ходить сегодня в моей рубашке. Впрочем, быстро передумал, понимая, что из каюты Анику так не выпустишь на обозрение пассажирам. А когда она оделась, взял за руку.

— Пойдем. Я хочу тебе кое-что показать.

Была у меня одна идея, как хоть немного ее тут развлечь. Я провел ее в «святая святых» — в пост управления поездом. Она с детским восторгом смотрела на мигающие панели.

— Это… это все управляет поездом?

— Да, — подтвердил и встал у нее за спиной, обнимая за талию. Я положил подбородок ей на плечо. — Это мой мир, Аника. И я хочу, чтобы ты его увидела. Я хочу… Чтобы ты была частью моей жизни.

Аника вздрогнула и стремительно повернулась ко мне, но этот момент рация ожила.

— Первый, состав на третьем пути готов к приему. Запрашиваю разрешение.

Я мгновенно переключился на работу.

— Разрешение даю. Прием на третий путь, сцепка через десять минут. Конец связи.

Аника все это время смотрела на меня, повернув голову, и ее глаза были полны такого восхищениея, такого обожания, что я почувствовал себя всемогущим. Рядом с ней я был не просто начальником поезда или отцом. Я был мужчиной. А это ценнее всего.

Кира

Шла я, значит, по коридору в сторону вагона-ресторана, чтобы выпить кофе, и чуть не столкнулась с ними. Да, да, они выходили из служебного тамбура, смеясь, даже хохоча.

Мой отец и Аника.

Он держал ее за руку, а его вторая ладонь лежала на пояснице подруги. Кхм, ну, немного ниже поясницы даже. А Ани… она просто сияла! Я никогда не видела ее такой, серьёзно!

Она шла, гордо подняв голову, и во всем ее виде, в этой осанке, повороте головы, движению рук — в этом была такая уверенность, такая женственность, что я на миг застыла.

Но сориентировалась и быстро юркнула в нишу, чтобы они меня не заметили. Как раз проходя мимо, отец наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Аника рассмеялась и игриво шлепнула его по плечу. Моего отца. Очуметь.

Мой неприступный папа, который последние восемь лет улыбался только по большим праздникам.

Я знала! Я всегда знала! Моя сумасшедшая идея сработала!

Прислонилась к стене, и глупая счастливая улыбка расползлась по моему лицу. Мой папа-медведь наконец-то проснулся от спячки, в подруга-трусишка наконец-то расправила крылья.

Когда же поезд сделал остановку на станции, я увидела через окно, как отец, уже в полном обмундировании, деловито разговаривает с начальником станции. Потом он подошел к Анике, стоявшей на перроне у входа в штабной вагон, и его лицо мгновенно изменилось, стало мягче. Ну, надо же, какие мы можем быть! Хихикнула, складывая белье и наблюдая за тем, как отец поцеловал Анику в висок и что-то сказал, после чего она поднялась, придерживаемая моим папой за руку, по ступеням и вошла в вагон.