Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: отец подруги, страница 25 – Рика Лав

Услышав этот звук, мужчина усмехнулся и его руки стянули бретельки с моих плеч. Майка под его напором соскользнула, обнажая мою грудь.

Калеб оторвался от моих губ с влажным звуком и посмотрел вниз. Я увидела, как его зрачки расширились, как он сглотнул.

— Боже… — выдохнул он.

А потом он опустил голову и накрыл один мой сосок горячим, влажным ртом. Я закричала, выгибаясь дугой. Он принялся сосать, втягивать, терзать мои, как оказалось, чувствтельные вершинки языком и зубами, пока я не начала сходить с ума от этого сладкого мучения. Его вторая рука в это время сжимала и ласкала другую грудь.

Насытившись, он опустился на колени. Мужчина поцеловал мой живот, спускаясь все ниже. Его ладони легли на мои бедра, властно сжимая их.

— Такая сладкая, такая мягкая, — бормотал он, покрывая поцелуями мое дрожащее от неги тело. — Вся моя.

Калеб подцепил зубами кромку моих шортиков и медленно, мучительно медленно, потянул их вниз.

— Нет… не надо… — пролепетала я, пытаясь прикрыться руками от стыда.

Он хрипло рассмеялся, перехватил мои запястья одной рукой и завел их мне за спину.

— Надо, Аника, — прорычал он. — Я хочу видеть тебя. Всю.

Он отбросил мои шорты в сторону и припал губами к моему лону, прямо через тонкую ткань трусиков. Я ахнула, почувствовав его горячее дыхание сквозь кружево. Он приподнял меня и усадил на столешницу. Встал между моих ног, все еще стоя на коленях.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Я послушно опустила взгляд. Калеб смотрел на меня снизу вверх, темным, голодным взглядом. И потом, не разрыая зрительного контакта, он медленно провел языком по моим трусикам, точно там, где скрывался клитор. Я сипло вскрикнула, запрокидывая голову. Это было так пошло, так грязно и так восхитительно.

Калеб рыкнул, призывая меня вернуть затуманенный взгляд обратно. Он пальцами отодвинул ткань в сторону и его язык коснулся моей обнаженной плоти.

Я никогда не испытывала ничего подобного. Мужчина вылизывал меня медленно, долго, тщательно, доводя до исступления. Он находил языком мой клитор, вбирал его, вводил язык внутрь меня, заставляя меня кричать его имя и изгибаться на столе.

— Да, кричи, милая, — шептал он в перерывах. — Кричи мое имя. Говори, чья ты. Скажи, как и с кем тебе хорошо…

В какой-то момент Калеб отстранился, тяжело дыша. Расстегнул ремень на своих брюках, приспустил их. Его огромный, напряженный член вырвался на свободу.

— Смотри! — приказал он. — Смотри на меня, Аника!

И он принялся яростно ласкать себя, не сводя с меня глаз, в то время как его вторая рука и рот вернулись ко мне. Это зрелище, эти порочные звуки, эти ощущения — все смешалось в один ураган, который снес крышу. Я наблюдала, как он доводит себя до грани, одновременно доводя до той же грани и меня. Его пальцы двигались во мне, его язык терзал мой клитор, а я смотрела на его член и на его лицо, искаженное страстью.

— Кончай, Аника! — прорычал он. — Кончай для меня! Сейчас!

И я кончила. Мощно, долго, с криком, который, казалось, могли услышать все в штабном вагоне. Мое тело билось в волнах наслаждени, и я, не отводя глаз, видела, как мужчина ловит губами каждую каплю моего сока.

Когда все утихло, Калеб встал с колен, заключая в объятия мое обессиленное, дрожащее тело. Он подхватил меня на руки и поцеловал — глубоко, нежно, вытирая от чего-то выступившие слезы с моих щек.