Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: отец подруги, страница 21 – Рика Лав

— Хочешь, чтобы я дотронулся до тебя, девочка моя? — прошептал он мне в ухо. — Скажи мне. Скажи, что хочешь.

— Да… — вырвалось из меня вместе со стоном.

Его пальцы подняли платье до самой талии, а затем скользнули по моей ноге, к самому сокровенному месту. Он не торопился. Калеб огладил меня через тонкую ткань кружевных трусиков. Я задрожала.

— Какая ты мокрая, — прорычал он. — Такая сладкая, нетерпеливая…

Я выгнулась ему навстречу, инстинктивно сжимая бедра. Калеб усмехнулся и, наконец, просунул два пальца под кромку кружева. Когда его подушечки коснулись моего клитора, я вскрикнула. Это было как удар тока. Слишком ярко, слишком остро.

— Тихо, тихо, милая, — зашептал он, начиная двигать пальцами. Медленно, по кругу, дразня, размазывая мою собственную смазку. — Мы только начали. Тебе понравится, обещаю.

Я ничего не могла ответить. Я могла только стонать, оперевшись лбом ему о плечо и цепляясь за его сильные руки. Его пальцы двигались все быстрее, увереннее. Один вошел в меня, растягивая, наполняя, а второй продолжал терзать мой маленький узелок нервов.

— Давай, Аника, — его голос стал низким, требовательным. — Покажи мне, как тебе хорошо. Стони. Кричи. Для меня.

И весь мой стыд, все мои страхи испарились, оставляя лишь чистое, животное желание. Я выкрикивала его имя, я изгибалась в его руках, я умоляла его не останавливаться.

Калеб ускорил темп, его движения стали жесткими, рваными, и я почувствовала, как волна удовольствия зарождается где-то в глубине моего живота, растет, ширится, превращаясь в цунами. Я вскрикнула в последний раз, и мое тело забилось в сладких, долгих, изнуряющих содраганиях оргазма.

Когда последние отголоски утихли, я обмякла в его руках, безвольная, опустошенная, и могла лишь шептать его имя, как мантру.

— Калеб… Калеб…

Он прижимал меня к себе, тяжело дыша. Потом медленно, очень бережно, опустил меня на пол. Мои ноги едва держали меня. Мужчина не отпускал, придерживая за талию. Оправил мое платье, поправил растрепавшиеся волосы. А потом наклонился.

Его губы были в миллиметре от моих. Я видела в его глазах нежность, желание, триумф.

— Аника… — прошептал Калеб.

И в этот момент снаружи раздался веселый голос Киры:

— Пап, ты там? Я тебя везде ищу!

Калеб замер. На мгновение в его глазах промелькнуло раздражение. Он медленно отстранился от меня и, не говоря ни слова, повернулся и открыл дверь.

Сам открыл.

Изнутри.

Что⁈ То есть… Это… это он нас и запер?

На пороге стояла Кира. Она переводила взгляд с напряженного, но внешне невозмутимого отца, чья рука все еще лежала на моей пояснице, на меня — раскрасневшуюся, как помидор, с горящими глазами. Она все поняла.

Кира подмигнула мне и с хитрой улыбкой произнесла:

— Кажется, инструкция больше не нужна?

Я смотрел, как Кира уводит Анику, и чувствовал странную смесь триумфа и неудовлетворенности. Я видел, как моя дочь подмигнула своей подруге, и понял, что Кира считает этот эпизод в кладовой всего-лишь победой в их маленькой игре.

Они ошибались.

То, что произошло там, в тесном пространстве, не было победой. Это была лишь прелюдия. Вынужденная, скомканная разрядка напряжения, которое грозило взорваться.

Я дал Анике почувствовать толику того, что она со мной делает, но я не дал ей главного. Не дал понять, что мои намерения простираются гораздо, гораздо дальше, чем просто секс в подсобке.