Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 6 – Рика Лав

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось в ком.

— Ты справишься? — он почти прорычал это, встряхивая меня. — Вслух скажи!

— Я справлюсь, Максим! — твердо ответила я, глядя ему прямо в глаза.

Он смотрел на меня секунду, которая показалась вечностью. А потом, неожиданно для меня же, Воронов рванул меня к себе, заключая в жесткие объятия. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая его запах, запоминая каждой клеткой мощное биение его сердца.

— Я буду рядом, — прошептал он мне в макушку. — Помни об этом. Я рядом с тобой.

Он отпустил меня так же резко, как и прижал.

— За работу, Морозова!

Он зашагал по коридору, а я осталась стоять в тамбуре, глядя на белую мглу за окном. Снежный циклон пришел.

Но внутри голос Воронова всё еще звучал эхом, обещая защиту в мире, который только что остановился.

Кровь на полу первого вагона выглядела вызывающе яркой на фоне серого синтетического ковролина.

Глядя на эту багровую кляксу, я чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение, которое всегда сопровождает бессмысленную человеческую глупость.

Два мужика, крепкие, в толстых свитерах, с лицами, раздутыми от алкоголя и долгого ожидания, застыли друг напротив друга. Один прижимал к лицу грязный платок, сквозь который сочилась кровь из рассеченной брови. Второй, пошатываясь, всё еще пытался изображать боксера, выкрикивая бессвязные лозунги о справедливости и «своих правах».

Дядя Саша, наш механик, стоял между ними, пытаясь увещевать буянов, но его голос тонул в пьяном гуле. Лена, молоденькая проводница, вжалась в перегородку, побледнев до синевы. Из приоткрытых дверей купе выглядывали любопытные и напуганные физиономии пассажиров.

Я молча вошел в вагон. Мне не нужно было орать, чтобы меня заметили. Почти два метра роста и плечи, перекрывающие свет в узком коридоре, работали лучше любого мегафона. Я видел, как забияка с кулаками запнулся на полуслове, наткнувшись на мой взгляд.

— Шоу окончено, господа. Расходимся по каютам, пока у меня не закончилось терпение, которого и так осталось на дне.

— Он первый… он одеяло мое… — начал было тот, что с бровью, но я оборвал его одним движением руки.

— Мне плевать, кто из вас первым потянул на себя одеяло или задел чужое достоинство. Сейчас ситуация простая: либо вы оба немедленно исчезаете в своих купе и не издаете ни звука до самой Читы, либо я оформляю протокол о нападении на сотрудников. В Чите вас примет на перроне транспортная полиция, и поверьте, Новый Год за решеткой — не самый худший финал вашего путешествия. Решайте быстро, у меня на счету каждая минута.

В коридоре повисла ватная тишина. Инстинкт самосохранения — штука мощная, он пробивается даже сквозь пары спирта. Дебоширы, понурив головы, начали расползаться по своим местам.

— Саша, проследи, чтобы эти двое больше не пересекались, — бросил я механику. — Лена, обработай рану этому «герою» и дай ему воды. Если начнет мутить — зови медика. Но только если действительно прижмет.

Я вышел в тамбур, пытаясь стряхнуть с себя остатки этой липкой злости. Поезд остановился в 23:45, сначала все было неплохо. Но с каждым снижающийся градусом в вагоне — люди безумели всё больше. Достал рацию, собираясь сделать запрос диспетчеру, но она ожила первой.

— Воронов, на связи диспетчер Смирнов. Принимай данные.