Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 9 – Рика Лав

— Могу. И должен делать именно это, — я смотрел в сторону, вцепившись в железный край двери. — Ты моя подчиненная, а я твой начальник. То, что произошло… это шок и стресс. Это не должно повториться.

Я вышел, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась с тяжелым звуком, отрезая ее от меня.

Поезд вздрогнул. Раздался протяжный, тоскливый гудок локомотива, и мы начали медленно набирать скорость, пробиваясь сквозь снежные заносы.

Я шел по коридору, пока в моей голове пульсировала только одна мысль: я только что спас ее от одного монстра, но сам стал для нее другим.

Тот вкус ее кожи на моих губах… он теперь останется со мной навсегда, как клеймо. И как мне теперь смотреть ей в глаза в этом замкнутом мире на рельсах?

Поезд несся сквозь белую мглу. Я стояла в коридоре, вцепившись в стены, не решаясь сделать шаг. Состав подпрыгивал на рельсах, словно живое существо, пытающееся сбросить наездника.

Двадцать минут безумной гонки, за которые я успела проклясть Максима Воронова тысячу раз и столько же раз мысленно упасть в его объятия. Брошенные им слова жгли сильнее, чем мороз за бортом.

Телефон в кармане завибрировал, со вздохом достала его, опираясь о стену.

Видеозвонок от Аники. Даже обрадовалась, это было хоть что-то приятное в этом ужасном дне. Я приняла вызов, жадно ловя картинку мирной жизни.

Моя лучшая подруга сидела в уютном кресле отеля, укутанная теплым пледом, окружённая светом ламп. Рядом с ней, обнимая её за талию, сидел мой отец — Калеб Морозов.

Его лицо, обычно суровое, сейчас было расслабленным, но едва папа увидел меня, морщина между бровями залегла глубже. Калеб и Макс были друзьями, они сменяли друг друга на этом маршруте почти два десятка лет. Отец знал этот поезд как свои пять пальцев.

— Кирочка! — Аника помахала рукой, ее глаза сияли. — Мы тут пьем какао и смотрим на горы. В новостях сказали, у вас там метель? Ты как, не замерзла там?

— Привет, мои родные, — я заставила себя улыбнуться, хотя губы едва слушались. — У нас тут настоящий апокалипсис, но мы прорвемся. Идем на максимальных парах, чтобы проскочить заносы.

Отец моментально забрал телефон у Аники, вглядываясь в экран взглядом вовсе не отца, а такого же Начальника состава, каким был и Максим Воронов.

— Повтори, Кира!

— Диспетчер дал «зеленый», пап. Пытаемся проскочить опасный участок.

— Дай мне Воронова, — отрезал отец. — Живо! Это не просьба, дочка. Я знаю этот перегон. При такой видимости это самоубийство. Дай мне Макса!

Я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Дошла до служебного купе Начальника состава и толкнула дверь без стука. Он стоял у стола, склонившись над графиком. Вид у него был тот еще, он явно не ложился с прошлой ночи. Белая рубашка расстегнута, рукава обнажали мощные предплечья.

Демонстративно откашлялась и произнесла:

— Твой сменщик на проводе. И он в бешенстве, — я протянула смартфон.

Максим взял его, и когда наши пальцы соприкоснулись, я неосознанно отскочила. Максим наградил меня хмурым взглядом, сжал зубы и потер переносицу:

— Калеб? Я на связи.

— Макс, вы что творите⁈ — голос отца из динамика гремел на всё купе. — Я слышу, как грохочет у вас! Ты идешь на максималке в слепую зону⁈

— Я понимаю твоё беспокойство, Калеб, — Максим выпрямился, снова мазнув по мне взглядом. — Но если мы встанем сейчас, мы превратимся в ледяной склеп. Диспетчерская четко обрисовала последствия.