Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 7 – Рика Лав

— Слушаю, — я выпрямился, чувствуя, как интуиция в очередной раз подает сигнал тревоги.

— Есть окно. Снегоуборщики пробили перегон до Читы, у вас «зеленый свет». Но учти, Макс, циклон заходит на второй круг. Ветер усиливается до тридцати пяти метров. У вас есть от силы сорок минут, прежде чем пути снова превратятся в сугробы выше крыши. Машинисту приказ передан, идите на максимальной скорости. Повторяю: гоните на все, иначе «зазимуете» в тайге, пока мы до вас не доберемся.

— Принял, — коротко ответил. — Стартуем через десять минут.

Десять минут. Это ничто для состава с двумя сотнями напуганных, замерзших людей. Я нажал тангенту, переходя на общую волну проводников.

— Внимание всем! Говорит Воронов. Мы возобновляем движение через десять минут. Всем проверить фиксацию багажа в купе и на верхних полках. Пассажиров усадить, объяснить, что возможна качка и резкие толчки. Идем на предельной скорости. Доложить о готовности по порядку.

Один за другим пошли отчеты. Лена, Саша, пятый вагон, восьмой… Я ждал только один голос. Тот, который заставлял мое сердце биться вовсе не по уставу.

— Морозова, на связь, — произнес я, и сам удивился тому, как дрогнул мой голос. Молчание. — … Кира, ты слышишь меня?

Тишина. Только треск статики и завывание метели за тонким металлом обшивки.

— Кира! Отвечай немедленно! — я уже почти кричал, переходя на бег в сторону третьего вагона. Сердце ухнуло куда-то в желудок, оставляя в груди холодную пустоту.

И тут рация всхлипнула ее голосом. Задыхающимся, полным такого страха, что у меня перед глазами всё потемнело:

— Макс… мне нужна помощь. Третий вагон… быстрее, пожалуйста…

Я не помню, как летел через переходы. Помню только лязг дверей и напуганные лица людей, мимо которых я проносился ураганом. Мозг выдавал лишь одну картинку: Кира, ее рыжие волосы и сияющие глаза.

Когда я ворвался в ее вагон, сцена заставила мою кровь превратиться в жидкий азот. Огромный, воняющий перегаром и потом мужик прижал Киру к стене. Его пятерня вцепилась в ее тонкое запястье, выкручивая руку. Она стояла бледная, как полотно, с широко распахнутыми, остекленевшими от ужаса глазами.

— Думала, ты тут королева? — шипел он, склоняясь к ее лицу. — Указывать мне вздумала, когда мне курить, а когда нет? Я тебе сейчас покажу, чья здесь власть…

Мир сузился до одной точки. Ярость сорвала все предохранители.

— Убери. От нее. Руки. Сейчас же, — мой голос обратился в рычание зверя, готового убивать.

Мужик вздрогнул и обернулся. В его глазах ещё сохранялась попытка сопротивления, но увидев меня, он непроизвольно разжал пальцы. Кира начала оседать на пол, прижимая руку к груди.

— Я… я ничего, она сама начала… — пролепетал он, пятясь назад.

Я не стал его слушать. Шагнул вперед, сокращая дистанцию, пока он не вжался в дверь купе.

— Ты только что обеспечил себе билет в СИЗО, урод. Насилие в отношении сотрудника транспорта при исполнении — это не штраф, это реальный срок. Саша! — рявкнул я в рацию. — В третий вагон с наручниками. Быстро!

Через минуту дебошира уволокли. Я проводил его взглядом, полным такой ненависти, что механик предпочел не задавать мне вопросов, а увести мужика куда подальше от греха.

А потом я опустился на колени перед ней. Кира дрожала так сильно, что зубы её выбивали дробь. Ее рыжие волосы растрепались, взгляд был пустым, направленным куда-то сквозь меня.