Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 17 – Рика Лав

И тут его взгляд скользнул мимо Макса и зацепился за меня — в волнении я слишком сильно высунулась вперед.

— Оп-па… — протянул он, его глаза маслянисто блеснули. — Ты отойди, командир. Дай нам зайти, и, может быть, твоя рыжая девка не сильно пострадает, когда мы до неё доберемся. Красивая сука… породистая, такую приятно помять будет. Что смотришь, сейчас мы тебя согреет!

Я буквально почувствовала, как Макс напрягся. Он не обернулся, не отвел взгляда от глаз противника, хотя голова его судорожно дернулась на пару миллиметров в мою сторону.

— Ты совершил ошибку, мразь, — почти прорычал Воронов, — когда упомянул её!

В следующее мгновение Макс прыгнул прямо с подножки, используя свой вес как таран. Мародер не успел вскинуть ружье: Макс сбил его, впечатывая в глубокий сугроб. Остальные трое со снегоходов взревели, бросаясь на помощь своему.

Я, наконец, отмерла:

— Назад! — закричала я, выскакивая к проему.

Я вскинула ракетницу обеими руками, которые изрядно дрожали, и нажала на спуск. Оглушительный хлопок, и ярко-оранжевая комета расчертила ночное небо огненным шрамом. Свист, шипение — и тайга озарилась призрачным светом.

Бандиты замешкались, ослепленные вспышкой. Этой паузы Максу хватило, он уже поднялся, удерживая вожака за горло и приставив к нему его же собственный карабин. В свете догорающей ракеты лицо Воронова казалось маской бога войны — столь же беспощадное, по виску из старой же раны стекала кровь.

— Бросили стволы! Быстро! — гаркнул он. — Или я вышибу ему мозги прямо сейчас.

— Тише, тише, мужик… — один из тех, что были у снегоходов, поднял руки. — Мы пошутили.

— У вас десять секунд, чтобы исчезнуть, — Макс сильнее сдавил горло вожака, заставляя того хрипеть. — Если я увижу хоть один огонь вокруг состава — я сам начну охоту на вас. И поверьте, я в этой тайге выживу дольше, чем вы.

Они не стали проверять, блефует ли он. Бросили на снег обрезы, запрыгнули на снегоходы и, взревев моторами, растворились в темноте леса. Макс брезгливо отшвырнул вожака в сугроб.

— Проваливай. Пока я не передумал.

Когда звук моторов затих, тишина вернулась, став еще более пугающей. Макс медленно опустился на колени прямо в снег, тяжело опираясь на захваченный карабин. Его плечи тяжело вздымались. Я, не помня себя, спрыгнула вниз, проваливаясь по пояс в ледяное крошево, и бросилась к нему.

— Макс! Ты ранен? Ты весь в крови… Господи, ты же замерз!

Я схватила его за лицо, пытаясь осмотреть раны в тусклом свете догорающего фитиля ракеты. Но Воронов перехватил мои запястья. Его руки тряслись от зашкаливающего адреналина.

— Ты… зачем вылезла? — прорычал он мне в лицо. — Я сказал — запрись! Если бы они выстрелили⁈ Если бы они…

Какой же он… тупица! Мой адреналин схлынул, оставляя только осознание того, что только что чуть не произошло. Слезы снова обожгли глаза.

— Я не могла смотреть, как тебя убивают! — я сорвалась на плач, уткнувшись лбом в его плечо. — Ты идиот, Воронов! Самоуверенный идиот! Как тебя только земля носит!

Он почти грубо обнял меня здоровой рукой, прижимая к себе со всей силы. Я оказалась почти верхом на его коленях, мы оба тонули в сугробе, а сверху на нас падал колючий снег. Ветер хлестал по лицу, но мне было жарко.

— Кира… Кирюсик… — он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая и продолжая шептать. — Ты сумасшедшая. Вся в отца, мать вашу! Сумасшедшая девчонка…