Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 20 – Рика Лав

— Макс… — её голос прозвучал так странно, так неуместно холодно, что я невольно вздрогнул.

— М-м-м? Что такое, рыжая? — я попытался снова привлечь её к себе, не желая отпускать этот момент.

— Кто та… кто та женщина на фото? — Кира смотрела на стол, в её глазах страсть уже сменилась чем-то острым и колючим.

— О чем ты? — я не сразу сообразил, о чем речь, голова всё еще была в тумане.

— В столе. Я видела, когда искала ключи… Макс, кто она?

Меня словно вышвырнули голышом на тридцатиградусный мороз. Я почти грубо отстранился, обрывая всякий физический контакт.

«О чем я, блять, думал? Что я творю?» — пульсировало в висках, как набат.

Я молча развернулся к Кире спиной, не в силах больше смотреть на её полуобнаженное тело, которое секунду назад было для меня всем миром. Подхватил свои вещи со стула, лицо каменело, превращаясь в непроницаемую маску.

— Сушись, одевайся и возвращайся к себе, — бросил я через плечо.

— Макс, я не хотела… я просто спросила… — она попыталась подойти, в её голосе слышались слезы и растерянность.

— Уходи, Кира, — отрезал я, не оборачиваясь. — Уходи сейчас же. У нас… много работы.

И ушел, заперся в душе, подставив голову под остывшие уже струи. Нужно было вытравить из мыслей её запах, её губы и этот вопрос, на который у меня был ответ, но который я не готов был бы произнести вслух перед ней сейчас.

Когда я вышел, в купе уже было пусто. Я быстро оделся. Теперь я был не мужчиной, потерявшим голову, а начальником поезда. И так и должно было оставаться впредь.

Я вышел в соседний вагон. В коридоре поймал проводника.

— Собери мне всех проводников-парней в тамбуре. И найди среди пассажиров мужиков, добровольцев. Человек десять-пятнадцать. Живо!

Через десять минут группа была в сборе. Мужчины переминались с ноги на ногу, кто-то ворчал, кто-то требовал вертолетов здесь и сейчас.

— Слушать сюда! — я перекрыл их гул басом. — Спасатели будут не раньше утра. Нам нужны сигнальные огни, чтобы нас увидели с воздуха, и дрова, чтобы не выстудить вагоны.

— Да какого хрена мы должны в лес идти? — выкрикнул один, рослый мужик в дорогом пуховике. — Мы за билеты платили!

Я подошел к нему вплотную, глядя сверху вниз.

— Ты за жизнь свою сейчас платишь, герой. Хочешь остаться в тепле, пока оно не кончилось? Флаг в руки. Остальные — за мной.

Мы вышли наружу. Вековая тайга начиналась в двадцати метрах от насыпи. Черные силуэты деревьев казались колоннами гигантского склепа.

— Слушай команду! — я распределил людей. — Ставим «шалашные» костры по периметру состава. С обеих сторон. Расстояние — один костер на два вагона. Работаем парами: один укладывает, второй рубит и таскает.

Я увидел дядю Сашу.

— Саныч, дуй к техничке, слей горючее для розжига. Только аккуратно, не взлети на воздух.

Сам я схватил топор, один из тех, что заставил проводников вытащить по аварийкам вагонов.

— При любой опасности, зверь, треск, что угодно, орите! — крикнул я добровольцам.

Прошло около часа. Мы уже разожгли первые пять костров, когда со стороны штабного вагона послышался крик. Я выпрямился, вытирая пот со лба. В проеме тамбура, выскочив на подножку, стояла Леночка. Лицо её было белее снега.

— Максим Игоревич! Там… там Кира! — закричала она, срываясь на хрип.

Я бросил топор прямо в сугроб и рванул к вагону, не разбирая дороги, перепрыгивая через завалы притащенных веток.