Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 14 – Рика Лав

Она встала пошатываясь, пару секунд постояла и выскользнула из купе через опрокинутые вещи с ловкостью кошки. Позволил себе выдохнуть, пару секунд передышки в зараждающемся паническом шуме вдалеке. И одним движением поднялся, не давая себе времени на жалость.

Толкнул заклинившую дверь плечом, игнорируя боль. Коридор соседнего встретил меня хаосом: люди вываливались из купе, кто-то в чем был, кто-то уже судорожно натягивал верхнюю одежду.

— Всем сохранять спокойствие! — мой голос перекрыл шум. — Я начальник поезда, Максим Игоревич. Мужчины, кто служил, работал в МЧС или имеет похожий опыт — ко мне! Остальные — по купе, одеваться в самое теплое! Живо!

Первым делом я рванул к голове состава. Локомотив зарылся в снег, кабина была искорежена. До верхушки вагона добирался по снегу снаружи, соскочив без ступеней. Два вагона впереди опрокинутые, проводники шустро вытаскивают людей и переводят в стоячие точки состава. Но… на первый взгляд сильной катастрофы удалось избежать.

Михалыч, наш маши6ист и мой старый знакомый, сидел в кресле, вцепившись в контроллер мертвой хваткой. Его глаза были пустыми, он невидяще смотрел в лобовое стекло на белую пелену. Его потряхивало.

— Если бы я не сбросил скорость… Макс… если бы не сбросил, мы бы вообще все перевернулись… Раз и не было бы… — бормотал он.

Я тряхнул его за плечи, приводя в чувства.

— Михалыч, ты спас нас. Если бы не торможение, вагон бы просто разорвало. А так накренило, да сошло. Сильно пострадавших нет. Вставай, ты мне нужен живым, старик. Иди в штабной к Кире, там точка сбора. Давай, давай, растряси стресс!

Следующий час превратился в бесконечный кошмар. Мы все работали в связке, понимая друг друга по взгляду. Дядя Саша вытаскивал застрявших, Лена раздавала горячую воду из термосов. Кира координировала девчонок-проводниц, превращая ближайшее к штабному уцелевшее купе в перевязочный пункт. Я видел, как она носится туда-сюда в своих сапогах, бледная, но как нигода решительная.

Когда мы снова столкнулись в тамбуре штабного вагона, я буквально подтащил её к стене, успев уцепить, прежде чем она сбежала.

— Передышка, две минуты, — я прижал её к перегородке.

Мы стояли в полумраке, наши выдохи превращались в густой пар. Киру била крупная дрожь.

— Там… во втором вагоне… — она запнулась, голос её сорвался. — Там зажало женщину, Макс. Мы её тянули, я думала — не успеем, металл вело… Я так боялась, что она умрет у меня на руках.

Я видел, как в её глазах закипают слезы — не от страха за себя, а от бессилия перед этой стихией. Я не выдержал, обхватил её лицо ладонями, стирая копоть и грязь со щек.

— Но вы вытащили её, Кира. Ты это сделала. Слышишь?

Дистанция, правила, весь этот карточный домик благоразумия — всё рухнуло в одно мгновение, когда я увидел, как она — эта обычно грозная женщина, а сейчас девчонка девчонкой, — сжимается от страха.

Я не мог больше стоять в стороне. Это было предательством — по отношению к ней, к себе, ко всему, что я пытался держать в своих руках. Но вид её беззащитных плеч, дрожащих под форменной тканью, пересилил все доводы рассудка. Руки потянулись к ней сами, будто против моей воли, и в следующий миг её спина уже вжималась в стену вагона. И это я был тем, кто сжал её бедра своими ладонями, притягивая ближе к себе.