Книга Малышка от отца жениха, страница 50 – Анна Леманн

— Почему дети вообще болеют? — риторически интересуюсь и кидаю взгляд на Антона и Элю. Чем они заслужили такую кару?

— Не знаю, — выдыхает Стефи. — Дядя вообще настаивал на том, чтобы прекратить поддерживать его. Говорил, что не жилец. Но я против! И если с предложением дяди не согласились — значит, и родители против! Он такой же человек, просто не такой сильный и здоровый, как другие!

— А вообще хоть какие-то шансы есть у него?

— Операция какая-то нужна, — пожимает девушка плечами. — Но донор нужен. И не моя Надя. Она маленькая — и по возрасту, и по весу. Да и процедура тяжёлая. На такое я точно уже не соглашусь.

— Ужасно, — шепчу и, встав, подхожу к мальчику. — Сколько у тебя цветов, Антон! Вы с Элей настоящая команда! — заявляю, глядя на головки цветов. Поднимаю взгляд, чтобы подарить мальчику улыбку, когда замечаю, что уголки его губ подрагивают. — Стефи, он, кажется, пытается улыбнуться! Улыбнуться Эле… — понимаю, когда дочь приносит цветочек и целует его в коленку, после чего вновь убегает, а он безотрывно на неё смотрит.

— Вот! Я же говорила! Он выздоровеет! Обязательно! Положительные эмоции важны!

Рассматриваю мальчика, и что-то знакомое мелькает в памяти, но за образ ухватиться я не могу. Что-то настолько близкое витает в воздухе, но стоит протянуть руку, и я теряю даже зацепку.

— У меня для тебя хорошие новости, — объявляет Саша, вызвав к себе с самого утра.

Пришлось отложить все дела, потому что поступает так он это нечасто и всегда по делу. Раньше дело было у нас всего одно, а сейчас их целых два, и все касаются моих детей.

Утром, когда увидел сообщение от него, сердце остановилось, а в голове образовались панические мысли.

И отчего-то не мог понять, чего боюсь больше? Ухудшений в состоянии Антона или Эли? За одиннадцать лет я так и не привык к тому, что у сына частенько кризы происходят.

— Ты нашел донора? — озвучиваю свое предположение.

— Нет, — поджимает губы, но настроя не сбивает. — В общем, Антону с каждым днем все лучше и лучше. Массажи дают свой результат. Вчера я заметил реакцию на щекотку. Чувствительность ног возвращается.

— Все из-за уколов, что ты ему делаешь?

— Не только, — отвечает, и по выражению его лица понимаю, что дело нечисто. — Я попросил Стефани с ним позаниматься. Ты же знаешь, у нее педагогическое образование. Плюс незаконченное психологическое. Она попробовала на нем особую методику и…

— Ты сказал ей?! Сказал об Антоне? — завожусь с полоборота.

— Нет, — спокойно прерывает. — Она знаешь лишь о пациенте, которому нужна помощь, но ничего больше.

— Ладно, — решаю пока не истерить. Договоренность у нас есть, и за семь лет, что Саша клиникой руководит, ни разу свое слово не нарушил. Молчал и молчит. — Что так?

— Мы со Стефи пришли к выводу, что мальчику нужно общение.

— Но я же с ним общаюсь. Говорю. Навещаю его. Рассказываю ему.

— Нет, ему нужно женское ласковое общение, — произносит, сочувственно оглядев меня. — Ты же чувств проявлять не умеешь. Ты черствый сухарь. А ему нужна любовь и ласка женщины. Такой, чтобы показала ему, что его любят. Что кто-то будет с ним рядом, когда он выздоровеет. Да, он парень. Но в первую очередь — он ребенок.

— И что ты хочешь мне предложить? — вздыхаю и поудобнее устраиваюсь на стуле для посетителей.