Книга Малышка от отца жениха, страница 48 – Анна Леманн

— Я подумаю.

— Я поговорил с ней, — объявляю сыну, заходя к нему в комнату. — Не думаю, что она согласится.

— Маша добрее, чем тебе кажется, — произносит, продолжая разбираться с запонками. — И, скорее всего, она согласится. Потому что, в отличие от тебя, она ребёнку портить жизнь не собирается. Да и тебя, дурака, пожалеет. Дочери не лишит.

— Чувствую себя последним…

— Ты такой и есть, пап! — подмигивает. — До сих пор не могу смириться с тем, что ты мог её на аборт отправить! Думал, что она может его сделать? Даже я, зная её меньше полугода, понимаю, что она на такое не пойдёт.

— У вас с Машей будут и здоровые дети — ваши дети, — произношу, и эта мысль меня разрушает.

Он будет с ней. У неё будет ребёнок от него.

И как бы я ни отвергал Машу, я всё ещё люблю её.

— Ага. Отец, там… — мнётся он. — В общем, помнишь платья мамы? Те, которые она шила сама для детских домов?

— Помню.

— Можно я возьму из коробки одно? Хочу подарить его дочери Стефи. Ей нравятся розовые платья, и у неё сейчас примерно такой размер, которые остались из маминых, — закусывает губу в ожидании ответа.

— Бери! Конечно! Чего спрашиваешь?!

— Остальные все платья я Эле оставлю, но то розовое в горох хочу Наде подарить, — тараторит так, словно бы стесняется своих чувств к дочери Стефи. — Ей пойдёт.

— Я не против.

— Пап, Надя так на маму похожа, — кидает он мне в спину, когда я разворачиваюсь, чтобы уйти. — Только мини-копия. Поэтому хочу…

— Дари!

— Стефи, — кричу и догоняю девушку в коридоре. — А где Надя? — оглядываюсь удивлённо. Обычно они всегда вместе. Девочка о чём-то болтает, а мама её слушает внимательно.

— Она с медсестрой, — отвечает, не останавливаясь. — Спит. А вы чего не спите? — указывает на Элю, которая сидит у меня на руках.

— Мы только часа два назад проснулись. Не хочет пока, — отвечаю. — А ты куда?

— Да я там… — оглядывается по сторонам, думая, сказать мне или нет. Но всё же сдаётся. — В общем, я в обед уже третий день подряд с парнишкой одним гуляю. Всего двадцать минут, но дядя говорит, что это положительно влияет на динамику его лечения.

— Ого, а с вами можно? — спрашиваю и радуюсь тому, что кофточку для Эли захватила. Как чувствовала, что понадобится.

— Конечно! — восклицает с улыбкой и рукой указывает дорогу. — Но никому не говори об Антоне, — просит она меня по пути. — Он пациент моего дяди. Тайный какой-то.

— Как это тайный? — не понимаю.

— Его родители или опекуны не хотят знать, что он здесь лежит. Такое частенько бывает в этой клинике, — спокойно выдаёт секреты. — Не всем нравится, когда кто-то знает, что у них дети болеют. Был как-то один чиновник. У его сына было какое-то иммунное заболевание. Так он не хотел жалости со стороны коллег и тайно сына здесь лечил.

— Хорошо, буду молчать, — отзываюсь равнодушно. — Я неболтливая.

— Ну и хорошо! Ему полезно общение с различными людьми, — открывает палату картой и входит первой. Мы с дочерью заходим следом, прикрыв за собой дверь.

Внутри сидит мужчина в медицинской форме, расслабленно читающий книгу. По его виду понятно, что он с радостью бы не сидел здесь, но его заставляют.

Кидаю взгляд на постель и встречаюсь взглядом с мальчиком лет восьми или девяти. Маленьким, хрупким и худеньким. Его лицо неподвижно, и лишь глаза дают понять, что он не восковая кукла.