Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 150 – Екатерина Насута

— Здесь, — ответила Жанна со вздохом. — Мы беседуем.

— Беседуем, — согласилась Людочка, глядя на Кирилла с усмешкой. — Вернее, беседовали. К сожалению, Жанна, я не могу исполнить вашу просьбу. Если вы хотите узнать что-то о Николае, то спросите его самого…

И отвернулась.

А Кирилл, не произнеся больше ни слова, взял Жанну за руку. Пришлось идти. И уже в машине Жанна осознала, что так и не переговорила со старухой.

— Вернись, — она попросила Кирилла, но тот просьбу не услышал. — Вернись, пожалуйста, я ведь так и не сказала ей…

Замолчала, сама не зная, что именно собиралась сказать.

Что любит?

Скучает?

Ложь.

Что полагает, будто Алиция Виссарионовна не права? Правда, но такую правду не говорят умирающим.

Попросить за Людочку? Однако не похоже, чтобы та нуждалась в заступничестве. Если проблема и имелась, то ее решили без вмешательства Жанны.

— Вижу, поняла. Старухе нужен был я.

— А ты…

— Она умирает. — Кирилл остановился на обочине. — Это факт. Только она слишком упертая, чтобы мириться с фактами! Ей предложили новое лечение. Экспериментальное. И хорошие результаты дает… а она… отказалась!

Кирилл был возмущен. И зол. И расстроен, хоть пытался скрывать, что зол и расстроен.

— Ты ее все-таки любишь.

— Она чудовище. — Он сел на траву, которая вовсе не казалась шелковистой, но была обыкновенной, придорожной травой, неряшливой и в меру пропыленной. — Она изуродовала всех нас, и, наверное, без нее я был бы другим. Если бы был вообще.

Жанна не торопила. Ей почему-то нравились и это место, на изгибе дороги, и трава, и поздние ромашки в ней, и редкие бледно-голубые васильки. И пожалуй, человек, сидящий рядом, тоже нравился. Только ему Жанна пока не скажет, потому что не время.

— Ей не нужна моя любовь. И вообще чья бы то ни было… она не хочет остаток дней провести в больничных стенах. Представляешь? У нее, видите ли, правнучка…

— Которая станет наследницей.

— Да.

— А ты опекуном.

— И как ты догадалась? — Кирилл был язвителен, но Жанна не обиделась. Вот зачем на самом деле приезжала Ольга. За ним, а не за Жанной. Знала, что одну ее Кирилл не отпустит.

А сам приглашение проигнорирует.

— И тебя это волнует?

— Конечно, меня это волнует! — Он сорвал тонкий стебелек травы. — Я не собираюсь еще пятнадцать лет жизни потратить, чтобы сберечь капиталы чужого ребенка! Я, может, своими обзавестись планирую.

Милое признание. И Жанна улыбнулась.

— Тебе смешно?

— Смешно. Она тебя все-таки поймала…

— Неужели?

— Конечно, поймала. Ты бы, может, и разорил Аллу… или Николая… Игоря… Они взрослые, но у ребенка ты денег не отнимешь. У уже существующего конкретного ребенка.

— Отниму.

— Не все. Ты возьмешь свою долю наследства, что будет справедливо. И старуха прекрасно это понимает. Но и ее правнучка не останется нищей. А там, глядишь, она вырастет достойной прабабки.

— Тебе не говорили, дорогая, что иногда лучше промолчать?

Он злился забавно. Пыхтел. Хмурился. Но это было… не по-настоящему… и Жанна, закрыв глаза, легла на траву. Она просто лежала, наслаждаясь спокойствием и солнечным теплом. И, кажется, лежала долго, пока Кирилл не сказал:

— Пора. Там еще Леха заглянуть обещал с историей…

Леха появился с историей и воздушными пончиками, щедро посыпанными пудрой. Он устроился на кухне и пакет подвинул к себе.