Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 147 – Екатерина Насута

Она стала лучше учиться, понимая, что это — ее единственный шанс… А потом случилось почти чудо: с соседкой, которая пришла на помощь и помогла не только избежать ненужного замужества, но и в училище устроила.

Для начала.

Людочка планировала со временем и университет осилить. Но позже, потому как самостоятельная жизнь оказалась на удивление затратной, а зарплата медсестры — крохотной. О нет, Людочка старалась. Работала на совесть. И ее любили, что пациенты, что начальство. Время от времени случались подработки, за которые она бралась охотно. И потому, когда встал вопрос о том, что некоему весьма обеспеченному пациенту требуется сиделка, заведующая тотчас вспомнила о Людочке.

Деньги за работу обещали небывалые.

— У парня депрессии, — сказала заведующая. — Он может или запить, или покончить с собой. Твое дело — присматривать и докладывать, если состояние его начнет меняться.

И Людочка согласилась, не раздумывая.

В новой ее работе не было ничего сложного. Быть рядом. Наблюдать. Следить, чтобы Игорь вовремя принимал таблетки. Готовить.

Убирать.

И когда ему становилось хуже, звонить по номеру, который Людочке дали. После звонка появлялся Кирилл, который оставлял Людочке конверт с премией, а Игорька забирал в гости.

Это так называлось.

— Я ненавижу их, — как-то признался Игорек.

Это признание случилось не в первый месяц Людочкиного с ним бытия, и даже не во второй. Поначалу Игорек ей не доверял, сторонился, отмалчивался. Да и сама Людочка в душу не лезла, предпочитая держать дистанцию.

Людмила Никифоровна ошибалась, предполагая, что Людочка может влюбиться в своего подопечного, она не настолько глупа и понимала, что Игорек при всей его кажущейся нормальности все-таки совершенно безумен.

Но она привязалась к Игорьку, постепенно привык и он к ней, полагая кем-то вроде кузины. Та была, но появлялась редко, приносила конфеты и апельсины, забывая, что на апельсины у Игорька аллергия. Валентина исполняла родственный долг, и к визитам ее Игорек относился равнодушно.

— Остальные еще хуже, — признался он, вздыхая. — Ты себе не представляешь, какой там гадюшник.

— Расскажи.

Людочка в принципе не отличалась любопытством, но сейчас не утерпела.

Ей было интересно.

Валентина, Кирилл… они выглядели обеспеченными. Игорек и сам не бедствовал. Людочке платили прилично, ко всему выделяли на хозяйство внушительные суммы, из которых получалось неплохо экономить.

Но эти деньги, как она подозревала, были лишь каплей в море состояния.

Игорек рассказал.

Про старуху, которая притворяется доброй, но на самом деле любит лишь деньги. В Людочкином воображении та самая старуха представлялась неким подобием сказочного Кощея, бессмертным и скупым.

Держащим всех домашних на коротких поводках.

Про Аллу и Валентину. Николая… Кирилла и Ольгу… он рассказывал охотно, ярко, и Людочка вдруг осознала, что хочет стать частью этой семьи. У них ведь есть деньги, верно? А деньги… это много. Очень-очень много. Ей обиды Игоря казались пустыми, он ведь никогда по-настоящему не нуждался, вот и плачется об отсутствии свободы. Но разве свободу забрали?

Его не заперли в сумасшедшем доме.

И не отказались, как отказывались от иных пациентов. Не бросили наедине с болезнью. Нет, наняли Людочку, чтобы она присматривала, заботилась… а он выдумывает себе всякие глупости.