Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 149 – Екатерина Насута

Почему нет?

Людмила хороша собой и… чем-то неуловимо напоминает Стасю. Притом что Жанна не способна понять, чем же сходство.

Женщины разные, но все-таки…

Улыбка? Или эта манера поправлять волосы, едва касаясь пальцами щеки? Осанка? Голос? Все вместе? Николай должен был это увидеть, и… и быть может, изначально он не желал большего, просто отношений с очередной обыкновенной женщиной.

Или мести жене, которая сбежала, бросив его?

Старухе?

Она не знала об этом романе, иначе Людочку и вправду уволили бы. Но Николай думал не о Людочке, о себе. Ему было удобно.

— А потом я забеременела. Вы не представляете, какое это было счастье… — Нежная улыбка, и Жанна поневоле завидует.

— Он на вас не женился?

— Николай не мог. — Людочка смотрела снисходительно, как на человека слепого, обделенного способностью понять столь тонкое чувство, как любовь. — Николай рассказал о своем первом браке. О том, как его разрушили… Он был прав. От меня избавились бы. Нашли бы способ. Ребенка бы отобрали… и мы не могли допустить этого.

— И потому стали убивать?

— Ради Евы. — Людмила остановилась.

Газон. Аккуратная зелень, где травинка к травинке, и эта аккуратность, правильность сама по себе режет глаз. Жанна отворачивается, но по другую сторону травы точно такой же газон.

И кусты, выстриженные под линейку.

— Мы хотели остаться с дочерью…

— Могли бы уехать.

— И жить на зарплату медсестры? Николай не привык к такой жизни. Да и Ева заслуживает большего… Нормальный дом. И хорошее образование. Я хотела дать дочери все то, чего сама была лишена.

— И подсказали Николаю, что от лишних родственников следует избавиться?

Людочка не ответила, улыбнулась лишь. А ведь и вправду подсказала… или они вдвоем решили, если уж говорит, что понимали друг друга с полуслова.

— Вы ведь не только жертва…

— Мы все в чем-то жертвы.

— Не играйте словами. — Жанна не испытывала гнева, хотя должна была бы. В конце концов, эта женщина помогла убить нескольких человек. И наказания она, судя по всему, избежит.

А вместо гнева — недоумение.

Чего ради?

Денег?

У Николая были бы деньги. Его ведь не лишили наследства.

— Да. — Людмила, кажется, догадалась о мыслях Жанны. — Николай получил бы некую долю… мизер по сравнению с тем, что досталось бы Валентине. Или Алле. Или Кириллу. Но разве они были достойны этих денег? Валентина полностью ушла в свою науку, ее ничего, помимо химии, не интересовало. Она бы и не заметила этих денег.

— В отличие от вас.

— Алла — алкоголичка и истеричка… Кирилл и вовсе чужак.

— А потом еще и я объявилась.

— Верно, — легко согласилась Людочка. — Пропавшая родственница… И старуха вам обрадовалась. Николай мне все рассказывал.

— Что не помешало ему попытаться вас убить.

Людочка нахмурилась, с трудом сдерживая едкий ответ, но все же взяла себя в руки и произнесла мягко, с укоризной:

— Вы не понимаете, сколько всего ему пришлось пережить… и мне бы следовало догадаться… поговорить с ним…

— Не понимаю, — согласилась Жанна. — Расскажите, будьте добры.

— Рассказать? — Людмила остановилась и присела, провела ладонью по шелковистой на вид траве. — Жесткая. И пыльная… На некоторые вещи лучше смотреть издали. Вы не согласны?

— Жанна! — Кирилл шел по дорожке широким шагом и выглядел донельзя раздраженным. — Ты где?