Книга Адаптация, страница 132 – Екатерина Насута

Яд занял место в водородно-кислородной мозаике.

Не пей, Иванушка, козленочком станешь.

Жители и стали, сами того не подозревая. И неужели никто не понял, что происходит? Или все утратили разум одновременно? Заснули и не проснулись? Точнее, проснулись уже другими?

— Полагаю, одновременно произошел высев симбионта, – продолжала рассказ Айне, двигаясь по вычерченной трекером траектории. – Высока вероятность, что взаимодействие организмов куда более тесное, чем мы видим. И наша гипотетическая Ева несла в себе информацию о них обоих. Дальше просто. Система развивалась, используя в качестве опоры исходную структуру и к ней же адаптируясь.

И развилась в это уродство.

Все зло от баб. А Ева – первая из них.

— Нимфа же закончила цикл развития и превратилась в царицу. Вопрос лишь в том, насколько соответствует данная социальная ниша таковой муравейника.

Э нет, Глеба интересовали другие вопросы.

— Она убила жителей?

— Она вписала их в систему. Посмотри, ее стратегия выживания имеет ряд существенных преимуществ. Например, конкурентноспособность.

Конечно, твари жрут тварей. Впору умилиться. А лучше сосчитать патроны в барабане да свести дебет с кредитом, чтоб в итоге на нулевой остаток выйти. Нельзя позволить этому существовать.

Оно жило. Дышало. Потело разноцветной росой на белом мицелии. Цвело и радовалось, если, конечно, оно умело выражать радость.

— Почему тут все – женщины? – Глеб изо всех сил старался не вертеть головой. В новом коридоре из стен торчали трубки. Зеленоватая кашица стекала в горловины сосудов, и девушки-близняшки следили, чтобы кашица не переливалась. В воздухе ощущался специфический гнилостный запашок.

— Издержки партеногенеза.

Перескочив через лужицу, Айне остановилась. Развернулась. Принюхалась.

— Развитие из неоплодотворенных яйцеклеток. Y-хромосоме взяться неоткуда. Но они особо не страдают. Во всяком случае, пока. Не знаю, почему она не использует Игоря.

Планшет мигнул, сменяя карту. И Айне указала на стену, велев:

— Ломай. Тут есть проход. Должен быть, исходя из плана застройки.

Чтоб ее с ее планами… Глеб провел ладонью по ворсистому ковру. Он выглядел плотным. Пожалуй, слишком плотным, чтобы можно было пробить с пинка.

И потому пинал Глеб в полсилы. А ковер хрустнул и проломился. Айне, упав на колени, принялась руками раздирать дыру. Она отламывала кусок за куском, сдирая ногти и расширяя лаз. А когда он стал достаточно велик, ящерицей протиснулась в него.

Глебу не оставалось ничего, кроме как повторить подвиг. К счастью, стена оказалась не такой и толстой. Не войлок – скорее плотный картон.

Айне ждала. К покрытому липкой слизью лицу приклеились сухие былинки. Волосы растрепались. И цветок повис, запутавшись в тонких прядях.

Девчонка выглядела старше, чем вчера. И даже старше, чем пару часов назад.

Мерещится, Глебушка, креститься пора.

— Ты идешь? – спросила она, глядя с неодобрением.

— Иду. Погоди. Еще вопросец. Ева хочет убить ее? В смысле царицу?

— Да. Пусть аналогия и не совсем верна.

— Ну так и ладушки. Чего дергаться? – Глеб огляделся. Коридор, в который они выбрались, мало отличался от покинутого. Разве что стены были с проплешинами. – Принцесса сама уничтожит монстра. Мир спасен. Благодарные жители заходятся в экстазе.

Айне посмотрела на него с жалостью и, сняв цветочек, сказала: